«Господи, помоги, чтобы Саша поскорее поправился!» – мысленно молюсь я.
Уже позднее, когда уходят Владимир Савельевич и Владимир Михайлович, а Глеб с Максом решают их проводить, вероятно, с целью более подробных расспросов про Сашу, да и вообще, ситуацию в целом, поднимаюсь к Саше в комнату.
Вот зачем я это делаю – не знаю. Теперь у него есть рядом друзья, которые о нём позаботятся. А я могу наконец-то выдохнуть спокойно. Но не получается. Всё равно беспокоюсь о нём. После капельницы Саша так и не спустился вниз. Владимир Михайлович сказал, что сейчас ему лучше побольше отдыхать, лежать и спать. А я устыдилась, припоминая, сколько мы с Сашей сегодня находились пешком, а это ведь нагрузка на организм.
Тихонечко заглядываю в приоткрытую дверь. Саша лежит поверх одеяла. Вроде спит. Смотрю на него и сердце сжимается. Мне кажется он очень бледным.
А вдруг ему хуже стало после сегодняшнего дня? Какая же я всё-таки дура, что не остановила, а позволила со мной идти и в отель, и в магазин. Да ещё и сумки тяжеленые он сам тащил, не позволив даже прикоснуться к ним. А потом и готовил!
Стою и ругаю себя, беззвучно, конечно.
– Я ждал тебя… – произносит с закрытыми глазами.
– Саша… разбудила тебя? – теряюсь от его слов, а сердце в момент разгоняется.
– Нет. Я не спал. Просто лежу. Устал немного, – начинает присаживаться в кровати.
– Может, кушать хочешь? Или чай?
– Нет, спасибо! Ничего не хочу.
– Я хотела поблагодарить тебя за то, что не стал… – задумываюсь, пытаясь правильно подобрать слова. – Не стал меня…
– Не за что, – сдержанно улыбается, в то время, как я начинаю краснеть.
– Ну ладно… Я, наверное, пойду… – нерешительно переминаюсь с ноги на ногу. – А тебе надо больше отдыхать, лежать и спать! – говорю ему то, что сказал Владимир Михайлович.
Усмехается, но ничего не говорит.
***
Поздно вечером, а точнее уже за полночь, решаем с девочками всё же отправиться к себе в отель, несмотря на уговоры парней.
Во-первых, и в главных, очень хотелось поделиться друг с другом накопившимся. Невооруженным взглядом было видно, что и у девчонок много чего произошло за эти дни. У Натальи – всё понятно, любовь-морковь и всё такое. Да и у Марины, видать что-то происходило с Глебом. Давно я её такой не видела. Счастливая, с сияющими глазами, без конца обменивающаяся с Глебом нежными взглядами. Уверена, и девочки сгорали от любопытства, что же всё-таки произошло со мной, с Сашей, с нами.
Во-вторых, нам всем нужна была короткая передышка, чтобы отойти от внезапно нахлынувших и стремительно развивающихся событий. Не знаю, как насчёт Натальи, но вот Марине и мне, так точно.
В-третьих, сменить одежду. Банально, может даже смешно, но это правда жизни.
Глеб с Максом нас провожают. Отвозят на машине и доводят до номера, помогая с вещами, попутно договариваясь о завтрашнем совместном завтраке-обеде, в зависимости от времени пробуждения.
Попеременно быстренько приняв душ, заваливаемся с девочками в постели.
Думаю, что усну в момент сном младенца. За эти дни накопилась безумная усталость, недосып, не проходящее напряжение из-за всего случившегося и, самое главное, опасение за Сашу, за его состояние. Да и сейчас, всё равно думаю о нём: как он? Спит ли? Вдруг ему плохо, будет звать кого-то на помощь, а ребята не услышат? Или что-то понадобится, да хоть воды попить… Или голова разболится… И кто ему тогда будет делать компрессы и массаж?
Беспокоюсь за него! И ничего не могу с собой поделать!
А ещё меня ни на секунду не оставляет чувство вины за всё то, что с ним произошло из-за меня. Отдохнул, называется…
Да уж… какой уж тут сон! Впору в дом возвращаться, поближе к Саше. Чтобы рядом с ним быть. Чтобы он на глазах был.
– Давай рассказывай, что у вас тут произошло! – возвращают меня в реальность девчонки.
– Мы сгораем от любопытства! – обе сверкают заинтересованными глазищами.
Рассказываю всё. В подробностях, в мельчайших деталях. С того самого момента, как ребята уехали и заканчивая моментом их возвращения. Умалчиваю только о признании Саши.
– Вот это да! – ошарашенно выдает Марина. – Такое даже представить сложно, а пережить… Бедная ты наша глупенькая девочка! – обнимают меня на пару с Наташей.
– И нам ничего не сообщила! – укоризненно выговаривает мне Наталья.