А между тем, меня накрывает тоска, да такая, что я пишу Саше сообщение:
«Привет! Мы дома».
Хотя уверена, что он уже в курсе, ибо девчонки наверняка написали своим благоверным и доложили им обо всём.
«Привет, Оленька! Спасибо, что сообщила. Беспокоился за вас. Особенно за тебя!»
Не знаю, что ответить… Пока думаю, Саша снова пишет:
«Чем заниматься планируешь? Когда тебе на работу?»
«На работу уже завтра. Отпуск быстро пролетел…»
«Мы постараемся к выходным вернуться. Если все получится, надеюсь, в субботу увидимся!»
«Саша, ты как себя чувствуешь? Тебя врач осматривал?» – не даёт мне покоя его здоровье.
«Всё в порядке. Полностью здоров. Но мне приятно, что ты обо мне беспокоишься)))»
Пишу ответ, стираю. Пишу заново и снова стираю. Хочется ответить: «Слава Богу!» или «Очень хорошо!» или что-то наподобие, но это относится к первой части сообщения. А что ответить на: «Мне приятно, что ты обо мне беспокоишься», я никак не могу сообразить.
Мне кажется, в понятие «беспокоиться» мы вкладываем разное значение.
Саша, вероятно, думает, что я, интересуясь его здоровьем и состоянием, проявляю заботу о нём, то есть показываю этим самым, что он мне не безразличен.
Я же просто испытываю ни с чем не сравнимое чувство вины перед ним. И не знаю, как эту самую вину загладить. А ещё, я чувствую себя обязанной ему. Вот с этим намного сложнее. Конечно, переживаю и о его здоровье, боюсь всяких последствий, осложнений. Но это абсолютно нормальная человеческая реакция.
Но самое главное, и самое противное, это то, что я испытываю постоянное напряжение из-за того, что у Саши могут быть неприятности после той злополучной драки. Несмотря на заверения Владимира Савельевича и самого Саши, что всё в порядке, меня не оставляют тревожные мысли по поводу состояния тех парней. Я же прекрасно помню, в каком они виде были. А вдруг кто-то из них вообще умер!? Не дай Бог! Или стал инвалидом?! Это же не просто драка была, а настоящее побоище! Вдруг кто-то из тех парней напишет заявление в органы, ну или родственники этих парней. Что тогда? Что будет с Сашей? Со мной? Хотя о себе я думаю в последнюю очередь…
Такие рассуждения сводили меня с ума. Но не думать об этой ситуации у меня не получалось.
Как ни крути, получалось, мы связаны с Сашей. На ближайшее время так точно.
Вот это, конечно, перспектива… Аховая ситуация…
Опять меня занесло в моих же думах. Надо прекращать это дело.
Скорее бы на работу, что ли. Дожила, называется, на работу тороплюсь!
Злюсь на себя. За всё. За мысли свои. За дурость свою. За то, что такая проблемная и бедовая. За то, что всегда влипаю в какие-то истории и неприятности. За то, что вот такая я!
А ещё за то, что не умею общаться с противоположным полом… Ведь Саше на сообщение я так и не нашлась, что ответить.
Так и засыпаю. Грустная, несчастная и совсем без настроения.
Глава 28.
Глава 28.
Никогда бы не подумала, что скажу такое, но я соскучилась по работе. Соскучилась по коллегам. Соскучилась по привычной рабочей суете. Как правило, мою работу за меня никто не делал. Как-то так сложилось, что за каждым сотрудником был закреплён определённый участок работы. Хоть мы и были взаимозаменяемы, прекрасно разбираясь во всех аспектах нашей деятельности, но старались не перекладывать свои обязанности на других, за исключением каких-то авралов или форс-мажоров. Но такое распределение работы позволяло дружно сосуществовать в женском трудовом коллективе, без всяких интриг, сплетен, соперничества.
Трудилась я в нотариальной конторе, специалистом по наследственным делам. Как пришла сюда на преддипломную практику, так и осталась здесь. Конечно, не всё и всегда легко и просто, но грамотный и справедливый руководитель, а также дружный коллектив, это залог успеха в любом деле.
Пусть я и не чувствовала себя прям уж таким юристом «до мозга костей», но тем не менее, была довольно хорошим специалистом и работу свою любила.
Так что сходу погрязла в рабочих делах и была этому несказанно рада. С новыми силами, да в трудовые будни. Мне срочно требовалось переключить свои «думки». Впрочем, так и получилось. К тому же, одна коллега ушла в отпуск, а другая – на больничный. Работы прибавилось.
Неделя пролетела незаметно.
С одной стороны, это очень хорошо. Мне даже вспоминать и размышлять некогда было о столь драматических событиях отпуска. Нет, конечно, разговоров об отдыхе было много, и каждый день. И на работе коллеги интересовались, что, да как. И с девчонками своими я регулярно общалась. И дома, с родителями, нет-нет, да что-нибудь припоминала. Но это были только приятные воспоминания, смешные, радостные. А те плохие и гнетущие меня мысли я старалась гнать подальше. Можно даже сказать, что у меня получалось. На работе – некогда. Дома – тоже некогда. После работы приходила уставшая, быстренько что-то готовила, какие-то домашние дела делала, уже и спать пора. Засыпала мгновенно и, что удивительно, спала крепко-крепко.