И кто из нас ещё жестокий?!
Корю себя, ругаю, бесконечно обдумывая разные варианты развития событий. И как ни крути, получается, что я очень виновата перед ним. Ещё с большей силой.
И вместо того, чтобы распутать этот клубок из чувства вины, я всё больше погружаюсь в него и запутываюсь.
Не хотела я так. Не хотела, чтобы всё так далеко зашло.
Нельзя же бить исподтишка, тогда, когда человек не ожидает. Когда он открыт и безоружен, уязвим. Это даже не битье, а намного хуже… Это подло, не по-человечески.
Да уж! Отблагодарила, так отблагодарила его за всё хорошее. А между тем, он только хорошее и делал для меня.
«Сашенька, прости меня, пожалуйста!» – прошу, глядя в безоблачное небо и размазываю горькие слёзы.
И вопреки здравому смыслу, и вообще всякой логике целый день я жду от него какой-нибудь весточки. Сообщения или звонка. Или… что он неожиданно приедет и позвонит в дверь.
«И что? Дальше что?» – ехидно спрашивает внутренний голос.
Честно? Мне хочется прижаться к нему, и чтобы он обнял, и сказал, что всё хорошо! Утешил и успокоил.
Но такого не будет, в любом случае. Так что… просто объясню ему… хотя бы попытаюсь…
«Интересно, а как ты объяснишь поцелуи!? – не отстаёт от меня голос совести. – Ладно, когда он целовал и ты не отвечала… Но когда ты сама целовала его… и не только…»
Господи! Дожила! Сама с собой веду тихие неспешные беседы…
И так целый день. Без перерыва. По кругу.
А ещё я весь день вспоминаю… Его поцелуи, объятия, прикосновения. Его губы, его руки, его… Даже произносить стыдно. И мало того, что я это вспоминаю, так я ещё это и чувствую. Снова и снова.
Я и Саша.
Саша и я.
Уму непостижимо! Невероятно! Нереально!
Как только представляю, чем мы с ним занимались и как далеко всё могло бы зайти, меня охватывает трепет и волнение, а пульс ускоряется до угрожающих жизни значений.
Более-менее мне удаётся достичь душевного равновесия, когда я прихожу к выводу, что мне необходимо нормально поговорить с Сашей. Я не хочу всё оставлять так, как есть. Хочу прояснить многие моменты. Только вот, захочет ли он меня выслушать!?
***
– Оль, что случилось? – уже поздно вечером звонит Марина.
– А что случилось? – вопросом на вопрос отвечаю я. Но это защитная реакция.
– Вы поссорились с Сашей?
– Нет.
– Что между вами произошло? – атакует меня Марина.
– Марин, в двух словах не объяснить. А я сплю уже. Давай как-нибудь в другой раз, – демонстративно зеваю в трубку.
– Ты бы его видела…
На этих словах моё сердце судорожно сжимается и пропускает удар.
А Марина продолжает:
- Вчера вечером всё тихо и спокойно было. Я была уверена, что вы вместе и у вас всё хорошо. Радовалась за вас, если честно. С утра мы с Глебом проснулись рано и пошли прогуляться. Так вот, в одной из беседок, той, что на озере, случайно заметили, что кто-то сидит на полу. Подошли. Это был Саша. Пьяный. Очень сильно пьяный. Две пустые бутылки рядом были. Сам – ледяной. Весь мокрый. Такое ощущение, что купался, прям в одежде. Глеб его тормошить начал. А он на нас смотрит таким взглядом… невидящим, потухшим, совсем безжизненным, и молчит. Глеб меня быстренько спровадил оттуда, несмотря на моё сопротивление. Сам остался с Сашей. Наверное, помог ему перебраться в какой-нибудь домик, чтобы Саша проспался и привёл себя в порядок. Потому что в следующий раз я увидела его уже тогда, когда мы разъезжались по домам, вечером. Признаться, выглядел он ужасно.
Марина замолкает, а я пытаюсь переварить услышанное.
– Оль, что всё-таки произошло? Плохо ему было… Очень. Саша…
– Марин, я тебя прошу, – не даю ей договорить. – Потом поговорим. Завтра, а точнее сегодня, рано вставать. Спокойной ночи.
– Спокойной, – совсем неспокойно произносит Марина.
***
«Прости меня, пожалуйста!»
«Меньше всего на свете я хотела сделать тебе плохо и больно…»
Шепчу в подушку, обливаясь слезами.
Мне очень хочется написать ему, спросить, как он.
Но это совсем будет выглядеть по-идиотски.
Я переживаю за него. Только бы он не наделал глупостей. Он ведь «горячий» парень.
Спустя час, поняв, что успокоиться и уснуть мне в ближайшее время не светит, иду на кухню и по традиции выпиваю успокоительной валерьянки. Навряд ли, конечно, поможет. Ну а вдруг…
Глава 38.
Глава 38.
Три недели спустя.
– Оль, ты не забыла, что завтра мы идём в клуб? – спрашивает меня Анечка, наш секретарь.
– Помню, конечно, – отвечаю, отвлекаясь от кипы документов. Да и как тут забыть, если все разговоры в последнее время так или иначе сводятся к предстоящему мероприятию.