– Ну ударь… – от страха не соображаю, что говорю. – У тебя хорошо получается бить и калечить людей. Беспощадный монстр.
Молчит. Но выражение его лица очень красноречивое. Разъярённый, бешенный, с перекошенным от злобы лицом.
Как же мне страшно!
– Отпусти! – кричу, пытаясь освободиться от его рук и отодвинуться.
А он вместо того, чтобы отпустить наваливается на меня и… начинает целовать.
Только эти поцелуи грубые, резкие, нервные. Он ими меня наказывает. И руки его сжимают до боли. И не только шею.
Мне кажется, он меня убьёт, задушит. Настолько он агрессивен.
– Отпусти! – пытаюсь вырваться из захвата и глотнуть воздуха.
Но всё бесполезно. Потому что он сильнее меня во стократ, да ещё и злющий-презлющий. Давит меня своей массой. Одной рукой держит мои руки, потому что я всё-таки умудрилась и ударить его, и поцарапать, со всей силы впиваясь ногтями в его кожу, куда только смогла дотянуться. Второй рукой он продолжает бесцеремонно лапать меня. И целует. Целует. Целует.
Мне, кажется, он вообще не соображает, что делает.
– Ты – ненормальный! Отпусти…
– Мне противно! Как ты вообще смеешь меня целовать после того как целовал другую! Если тебе всё равно, кого целовать, то мне противно!
– Ты мне противен! – кричу не своим голосом, когда он чуть отстраняется. – Неужели ты не понимаешь, как ты мне отвратителен! Чудовище!
– Ну раз я чудовище, то и вести себя должен соответствующе, – злобно рычит и ещё яростнее целует и сжимает меня.
А дальше вообще начинает расстёгивать мои джинсы.
– Что ты творишь? – задыхаюсь от ужаса.
– Чего ты так долго добивалась…, – переходит к своим брюкам. Но из-за своего состояния никак не может справиться даже с ремнём.
– Ненавижу! Не трогай меня! Мне противно! Животное! – продолжаю сопротивляться.
– Потерпишь! Я же терплю все твои выкидоны.
– Ну не терпи! Что ты ко мне прицепился? Ну отстань ты от меня! – вою я.
– Люблю, бл_дь, тебя! – отчаянно кричит. – Люблю! Люблю! Люблю!
– А я – ненавижу! Ненавижу тебя! – захлёбываюсь в рыданиях.
– Почему? – глаза в глаза.
– Ненавижу!
– Почему? – требовательно хрипит и встряхивает меня. – Что со мной не так? Что я тебе сделал? – с глазами раненого зверя.
– Ты – очень жестокий. Боюсь тебя. Один твой взгляд – и у меня всё внутри переворачивается. Ты постоянно давишь на меня. Насилуешь! Морально. А сейчас уже и физически! Ты и убить можешь…
Остатками здравого смысла понимаю, что говорю много запретных слов. Но остановиться не могу.
– Жестокий… Насилую… Убить могу… Боишься меня… – глухо повторяет за мной. – Я же тебя никогда… – обрывает, не договорив.
В салоне автомобиля повисает могильная тишина.
– Почему сразу не сказала? Терпела, получается? – тихо спрашивает.
– Боялась тогда и боюсь сейчас, – признаюсь. – А ещё… – добавляю. – Из-за чувства вины и благодарности.
– То есть… ты всё… – отодвигается от меня и смотрит невменяемыми глазами. – Ты врала мне? Даже тогда, когда… – замолкает.
– Да, – набравшись смелости смотрю ему в глаза. – Всё это время я ломала себя. Особенно, когда ты прикасался ко мне, целовал… Ещё и взаимности хотел… – усмехаюсь. – А мне было настолько мерзко, до тошноты, потому что ты мне физически неприятен, омерзителен!
«Остановись! Заткнись немедленно!» – вопит мне внутренний голос. «Хватит! Ты же его убиваешь».
– Почему ты всё это время молчала? Я же просил…, – склоняет голову к груди.
– Не хотела тебя обижать!
– Обижать меня не хотела? – переспрашивает, оскаливаясь. – Ну я же животное… А разве животные могу обижаться?! Они же, бл_дь, несмотря ни на что могут только любить…
– Прости! – произношу и помедлив продолжаю. – Но насильно мил не будешь. Ну не нравишься ты мне и никогда не понравишься, и уж, тем более, я бы никогда не смогла полюбить такого как ты!
Его лицо болезненно дёргается и превращается в безжизненную маску.
– Такого как я… – повторяет.
– Прошу тебя, пожалуйста! – умоляю его. – Отпусти меня! Я сейчас хочу уйти. Навсегда. И никогда больше не видеть тебя! Забыть обо всём и не вспоминать!
Поднимает голову и переводит взгляд на меня. И в этом взгляде… Апокалипсис!
Бесконечно долго смотрит больными глазами.
– Иди, – шепчет побелевшими губами. – Прости, – разводит руками. – И прощай.
Но я продолжаю сидеть.
Всё не так! Всё совсем не так! И слова не те!
Саша буквально вылетает из машины, огибает её, открывает мою дверцу.
– Саш… – начинаю нерешительно, покидая машину.