Интересно, он сам хоть помнит, что он беглый зек? Первая же проверка документов, о которой я сейчас молила судьбу, мгновенно выдала бы его. Хотя, подозреваю, у них наверняка уже припасены фальшивые паспорта.
Когда они выехали с узкой лесной дороги на трассу, Савельев прибавил газу, и джип понёсся уже под сто пятьдесят километров в час.
Саныч закурил прямо в салоне, выдыхая дым в приоткрытое окно.
— Ладно, малой, ты, конечно, стартанул красиво. И налёт, и хата, и побег — всё по высшему разряду. Но не думай, что этого хватит.
— А что, мало, по-твоему? — усмехнулся Савельев. — Я уже сделал больше, чем многие за всю жизнь.
— Сделал, — согласился Саныч, стряхивая пепел. — Только у Рябого свои правила. Он всё равно будет щупать, пока сам не убедится. И чем круче ты выглядишь, тем жёстче он тебя проверит.
— Да пусть щупает, — пожал плечами Артём. — Главное, чтобы не за задницу.
— Ты только не перегни, малой. Языком поосторожней мели. Я-то за тебя поручился, но Рябой у нас недоверчивый. Проверять будет жёстко. Начбез у него вообще та ещё сволочь. Никому и никогда не верит. А ты ещё и с балластом.
Саныч стряхнул пепел и неодобрительно качнул головой. В зеркале я уловила его косой взгляд, который он метнул в мою сторону. Он явно был недоволен моим присутствием. Да я и сама с радостью покинула бы вашу компанию, Саныч, только хотелось бы живой.
Я не наивная девочка и прекрасно понимала, что участь моя изначально была предопределена. Но внутри всё равно бурлила какая-то наивная надежда, что, может быть, Савельев наиграется со мной и отпустит.
И сейчас мне категорически не нравилось, что они так спокойно обсуждали при мне свои бандитские дела. Ничего хорошего это мне не сулило.
Я впилась ногтями в ладони, чтобы чуть успокоиться. Как минимум пока я жива.
*Начбез — начальник службы безопасности.
Визуализация 2. Артём
Глава 8
— О, ща заодно кофейку бахнем, — радостно воскликнул Савельев, заезжая на заправку спустя пару часов пути.
Я в изумлении смотрела, как он без тени опаски выходит из машины, кивает заправщику и направляется к кассам, как самый обычный водитель. Заправщик вставил шланг, и в воздухе запахло бензином. Лицо молодого парня оказалось совсем рядом с приоткрытым окном Савельева.
Саныч повернул ко мне своё хмурое лицо, словно услышав мои мысли.
— Двери заблокированы. Попробуешь дёрнуться — получишь перо под рёбра. Поняла?
Я кивнула, с трудом сглотнув: горло пересохло от его тихого, но смертельно опасного предупреждения.
Савельев вернулся с тремя бумажными стаканами, с непринужденной улыбкой протянул мне один, подмигнув:
— Латте, красавица. Специально без сахара, чтоб фигура не пострадала.
Я молча приняла стакан. Господи, он вообще в своём уме? Этот человек в розыске, его лицо наверняка крутят по всем каналам, а он спокойно разгуливает на свободе и покупает кофе. Неужели там не висело ни одной ориентировки?
Я отпила горячего напитка, с надеждой прислушиваясь, не завоют ли где-то поблизости полицейские сирены.
Саныч взял свой стакан, смерив его тяжёлым взглядом.
— Малой, ты совсем охуел. Хочешь, чтоб тебя срисовали в первый же день?
— Не кипишуй, — Артём сделал глоток и довольно прищурился. — Давно мечтал о нормальном кофе.
Саныч затушил сигарету в пепельнице и снова покосился на Савельева.
— Скажу честно, малой, если б не Смола, хрен бы я за тебя поручился. Но раз он сказал, что толк в тебе есть, значит это правда. Смолу я двадцать лет знаю, он дичь не гонит.
Он хмыкнул, отхлебывая кофе.
— Хотя ты, конечно, с приветом. Лезешь на рожон, языком чешешь, будто бессмертный, бабу притащил.
Артём ничего не ответил, только усмехнулся в ответ.
Я тем временем молча пила свой напиток. Латте оказался довольно неплохим для купленного на заправке, его вкус и уютный кофейный аромат создавали иллюзию нормальности, которой не было и в помине.
Ситуация была абсурдна до нелепости: я, аспирант кафедры психологии, пью кофе из бумажного стаканчика в компании двух уголовников, будто это обычная поездка за город. Не хватало только включить радио и начать подпевать втроём.