— Чё сидишь, малой? Выбирай любую. Святошу не строй из себя.
Рябой сидел напротив, одной рукой держал мундштук кальяна, другой мял грудь рыжеволосой, что устроилась у него на коленях. Он выдул пару колец дыма, глянул на меня и окликнул блондинку, танцевавшую в бассейне с подругой:
— Рузанна, подойди. Новенького надо обогреть.
Блондинка вылезла из бассейна и, оставляя мокрые следы, подошла ко мне и плюхнулась на колени. На ней были только крошечные бикини с ниточкой на попе. Она положила мою ладонь себе на грудь, а сама провела рукой по животу и опустилась ниже, поглаживая мой член через полотенце.
Улыбка у неё была откровенно профессиональной, отрепетированной, но при этом в глазах мелькнула искорка любопытства: новенький, которого сам Рябой выделил, был редкостью.
Было ясно, что внимание Рябого и Саныча не имело ничего общего с заботой о моей сексуальной жизни. Все ждали, как я сыграю свою роль. Откажусь сейчас и моментально стану чужим. Переусердствую — решат, что я жадный до шлюх пацан, а значит, не умею держать себя в руках. Тут нужно было пройти по тонкой грани.
Я шлепнул блондинку по упругим ягодицам.
— Пошли, конфетка, — скомандовал я. — Пора согреться после бассейна.
Она звонко рассмеялась, изобразив восторг, и, вильнув бёдрами, потянула меня за руку. За столом раздался одобрительный гул, кто-то свистнул, Саныч что-то крикнул вслед, и внимание снова вернулось к выпивке и кальяну.
Мы прошли мимо бассейна и свернули в коридор. Здесь стало тише, свет лился мягко и приглушённо, ковёр гасил шаги. Рузанна уверенно распахнула дверь одной из боковых комнат и завела меня внутрь. Там стояла широченная кровать с бордовыми простынями, на стене висело огромное зеркало. В углу был столик со льдом и бутылкой шампанского в ведерке, а рядом лежала горсть презервативов. По убранству комнаты было сразу понятно, для каких целей она предназначена.
Девушка развернулась ко мне, обвила шею руками и присосалась к уху.
— Как начнём, красавчик? Минет, анал, традиционно?
Я мягко отодвинул её руки.
— Конфетка, давай договоримся. Вернёмся в зал — я дам тебе парочку красивых купюр красного цвета. А сейчас ляг на кровать и громко ласкай себя, так, чтобы слышно было сквозь стены. Кончи искренне и со вкусом. Договорились?
Девица вытаращила на меня подведённые глаза.
— Малыш, если у тебя проблемы со здоровьем, так я помогу! Я знаешь какие хрены поднимала? Меня даже называют Рузанна – Шёлковый Язычок.
Я не удержался и хмыкнул.
— Верю, детка, в твоей квалификации не сомневаюсь. Просто у меня есть девушка, ну и настроение сегодня не то. А у мужиков сама знаешь, как принято. Чуть что, сразу каблуком окличут.
В глазах Рузанны промелькнуло что-то похожее на уважение. Она восхищенно покачала головой.
— Редкость это. Обычно наоборот. На публику вещают о семейных ценностях и верности, а в клуб как придут, такое устроят, что хоть святых выноси. Верные мужья самые отвязные клиенты.
Она, ничуть не смущаясь, стянула с себя трусики, улеглась на постель и начала теребить пальчиками клитор. Второй рукой она ласкала свои коричневые соски.
Внезапно подумалось, что у Золотца соски красивее — розовые, аккуратные, словно клубничные горошинки, когда набухают. На вкус чистое блаженство. Член тут же окаменел от воспоминаний, как я посасывал их и гладил языком.
Да, меня по ходу и правда на ней заклинило. Передо мной извивалась роскошная блондинка, стонала в неприличной позе, а я думал о своей строгой училке. Которая, наверно, уже вся испереживалась, что её бросили одну в бандитском притоне.
Всё, сегодня Золотцу не избежать жёсткого траха. Я погладил член под полотенцем, подумал не подрочить ли, но решил, что не стоит растрачиваться зря. Пусть всё до последней капли достанется Золотцу.
Рузанна отыграла свою роль так убедительно, что, когда мы вернулись в зал, раздались аплодисменты.
— Вот это ты мужик, малой! Аж сюда было слышно, — веселился Саныч. — А то я уж подумал, что ты на своей психологине завис.