Не знаю, сколько я так просидела. В какой-то момент наверху началась движуха. Был слышен звук мотора, топот ног, голоса. У меня снова затряслись руки.
Дверь в подвал распахнулась.
— Быстро, пошла вниз, — раздался грубый оклик.
По лестнице спустилась молодая девушка, которую, прижав автомат к боку, вёл один из бандитов. Он грубо толкнул её на матрасы так, что она упала, а сам встал у лестницы. Следующую спустил Артём, не глядя на меня.
Дальше чередой пошли остальные, всего они привели наверно около пятнадцати девчонок. Когда привели последнюю, та начала плакать. Бандит с автоматом подошёл к ней и пнул её под рёбра. Я вскрикнула и зажала рот кулаком, поймав предупреждающий взгляд Артёма.
— Так, чтобы сидели молча, понятно? — рявкнул мерзавец, пнувший девушку. — Вода есть, сортир в углу. До утра если хоть один звук услышим — будете молчать уже навсегда. И поверьте, смерть будет не самым страшным, что может с вами случиться.
Дверь захлопнулась, и мы остались одни в полнейшей тишине, наполненной таким ужасом, что он ощущался даже кожей. Слышно было только неровное дыхание, сдерживаемые всхлипы и шуршание одежды, когда кто-то пытался устроиться поудобнее на жёстком матрасе. В этой тишине каждый звук казался оглушительным даже сердце стучало так громко, что казалось, его слышат все.
Девушки сидели, сгорбившись, обхватив колени руками, некоторые качались из стороны в сторону, как будто пытаясь себя убаюкать. Совсем молоденькие, им наверное максимум было лет по двадцать. Многие беззвучно плакали, и слёзы блестели на их щеках в тусклом свете лампочки.
Я понимала, что должна что-то сказать, как-то их успокоить — ведь именно для этого меня сюда и привели. Но слова прилипли к языку. Что можно сказать в такой ситуации? Что всё будет хорошо? Ложь. Что их скоро отпустят? Ещё большая ложь.
Тишина становилась всё тяжелее, превращаясь в живое существо, которое душило нас всех своими невидимыми лапами.
И вот я поняла, что больше не могу просто сидеть и смотреть на их страдания. Медленно поднялась с матраса, ноги онемели от долгого сидения в одной позе. Несколько девушек испуганно подняли головы, проследив мой путь взглядами.
В углу стояли упаковки с водой — маленькие пластиковые бутылки, перетянутые прозрачной плёнкой. Я осторожно разорвала упаковку, стараясь не шуметь. Шелест плёнки показался мне оглушительным в этой тишине.
Я взяла первую бутылку и подошла к девочке, которая плакала сильнее всех. Совсем ребёнок, с растрёпанными светлыми волосами, ей, наверное, только исполнилось восемнадцать. Она вздрогнула, когда я протянула воду, и посмотрела на меня огромными, полными слёз глазами.
— На, попей, — прошептала я едва слышно, боясь, что наверху услышат даже шёпот.
Девушка дрожащими руками взяла бутылку, кивнула в знак благодарности. Я двинулась дальше, раздавая воду остальным. Некоторые жадно припали к горлышку, видимо, давно не пили. Другие просто держали бутылки в руках, словно боялись пошевелиться.
Когда я раздала воду всем, я растерянно застыла посередине подвала, понимая, что должна сказать хоть что-то. Я была такой же пленницей, как они, но мой возраст и профессия словно обязывали меня взять на себя роль старшей, той, кто должен поддержать этих напуганных девчонок, которые были младше меня на целых десять лет.
Присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с девушками, я заговорила едва слышным шёпотом:
— Я знаю, что сейчас кажется, будто мир рухнул. И я не буду врать, что всё хорошо, — мой голос дрожал, но я продолжала. — Прямо сейчас самое важное — это не дать страху поглотить вас полностью.
Я посмотрела на каждую из них.
— Дышите. Медленно, глубоко. Считайте до четырёх на вдохе и до четырёх на выдохе. Так легче справиться с паникой. Не думайте о том, что будет дальше. Сейчас главное — пережить эту ночь.
Несколько девушек послушно начали дышать ровнее. Я сглотнула, подбирая слова.
— Держитесь за реальность. Чувствуйте пол под собой, стену за спиной. Вы живы, вы здесь. Не уходите внутрь себя. Я понимаю, как хочется закрыться и ничего не чувствовать. Но нам нужно оставаться в настоящем. Запоминать лица, голоса, планировку. Всё может пригодиться.
Я заметила, как некоторые девушки перестали качаться и чуть выпрямились.