Леонидыч приспустил очки и посмотрел на меня поверх них.
— Злата, вы же понимаете, что для исследования важно охватить разные типы. Если будете выбирать только удобных, результат получится однобоким. Для науки это важный материал, а ФСИН ждёт полноценные выводы. К тому же там будет охрана, вам ничего не угрожает. Просто поработайте с ним так же, как с остальными. Вы специалист, а не юная девушка, которой кто-то не понравился. Вы ведь хотите защитить диссертацию?
Я ощутила себя провинившейся школьницей, стоящей перед строгим учителем. Ощущение, прямо скажем, весьма неприятное.
— Хорошо, Владимир Леонидович, я включу его в список для интервью.
Когда научрук вышел из кабинета, я с досадой швырнула опросники на стол. Жутко злила эта ситуация, в которой нужно было делать то, что скажут. Но, с другой стороны, как психолог, я понимала, что выход из пресловутой зоны комфорта всегда способствует росту и развитию человека. После такого исследования мне точно будет не страшно работать с любыми клиентами.
Просто отложу его интервью на самый последний день. По крайней мере, хотя бы это я могла сделать без ущерба для работы.
Глава 3
В следующий приезд я провела исследование с новой группой заключённых, а после него — первое индивидуальное интервью с одним из спокойных кандидатов.
Он рассказал о своей жизни даже больше, чем требовалось по анкете, словно воспользовался редкой возможностью, чтобы его выслушали по-настоящему.
Заканчивая встречу, я поймала себя на мысли, что, может быть, в мире было бы меньше преступлений, если бы людей чаще слушали.
Убрав бумаги в папку, я встала из-за стола и, поблагодарив заключённого, вышла вслед за Ефимкиным. Мы пошли по длинному коридору, и под гулкий звук наших шагов я мысленно считала, сколько ещё визитов мне осталось сделать.
Навстречу нам вышли двое охранников, сопровождавших высокого мужчину в идеально выглаженной робе. Он шел не торопясь, уверенно, будто прогуливался по собственному дому.
Лицо у него было неприятное, с грубыми чертами, резкими складками у рта. Нос с легкой горбинкой, жесткий, холодный взгляд. Когда его глаза задержались на мне, воздух вокруг будто разом потяжелел. Он скользнул по мне взглядом от головы до ног, словно оценивая товар на рынке, и на жёстких тонких губах мелькнула едва заметная, оттого ещё более пугающая усмешка.
Я почувствовала странную дрожь в пальцах и машинально сжала папку, хотя поводов для страха, казалось бы, не было. Всего лишь очередной заключённый. И всё же шаги мои стали чуть быстрее. Ефимкин тоже чуть ускорился, как мне показалось.
Мы разошлись почти вплотную, и ещё несколько метров я шла с лёгким холодком под кожей, сдерживая нервное желание обернуться.
Что я вообще тут делаю? Эта мысль пронзила голову внезапно, как сквозняк сквозь форточку, которую забыли закрыть.
Могла бы сейчас спокойно работать в каком-нибудь медицинском центре, писать методички, а не бродить по этим коридорам между людьми, у которых за плечами то, о чём лучше не знать.
Зачем я поступила в аспирантуру, откуда взялось это нестерпимое желание стать кандидатом наук? Хотела доказать себе и всему миру, что я не неудачница? Или это желание показать Илье, какой бриллиант он упустил?
Перед глазами всплыло его лицо с извиняющимся выражением, когда он сказал, что не готов идти дальше. И это после пяти лет отношений, в течение которых я так упорно делала вид, что у нас всё нормально, просто нужно подождать, просто надо дать ему время.
Дождалась. Он ушёл к двадцатидвухлетней девочке, которая, по его словам, «понимает его лучше». Оставил мне стойкий комплекс, что я старая и недостойна обручального кольца с переливающимся сапфиром. Того самого, что теперь красуется на тонком пальчике его невесты в инстаграме.
Да, я заходила на её страницу. Чтобы в тысячный раз попытаться ответить на тот же тупой и бессмысленный вопрос, который задают себе брошенные женщины по всему миру: чем она лучше меня?
Да ничем. Просто теперь она выбирает фасон платья и на какой остров они с Ильёй полетят в свадебное путешествие. А я провожу беседы с особо опасными зеками в тесной тюремной комнате с решётками на окнах. И ещё скажите мне, что я не в выигрыше.