Он сначала придавил губы, будто думая над словами, а потом рассмеялся — неожиданно и от души. Его смех оказался глубоким, чуть бархатистым, и он отозвался эхом в моей груди. Я сама рассмеялась от облегчения — смех вылечил ситуацию, как волшебник после неудачного трюка.
— Ну всё, — сказала Сабина, шаркая ногой и притворяясь строгой. — Мы уходим. Утро уже ходит по клубам в тапочках, а вам нужно завтра устраивать скандал зависти.
— Что? — я оглянулась на часы на барной стойке. Действительно, время было преступно позднее. — Уже утро?
— Почти, — проворчала Сабина и резко схватила меня за руку. — Так, не тормози, мы уходим.
Я хотела ещё что-то сказать ему — может, попросить номер, сделать вид, что я не сделала бы это специально — но Сабина уже таскала меня к выходу, мы пробивались через людей, через ноты, через запахи.
Чувство какого-то недосказанного зависло между нами; я оглянулась. Он стоял в дверях, поправляя пиджак, и когда наши глаза встретились в последний раз, мне показалось, что он слегка улыбнулся — и кто-то внутри меня тихо повторил фразу, которой я только что слышала в его голосе: «Какая странная, но милая».
— Подожди! — закричала я, но Сабина только подняла бровь и ускорила шаг. — Мы не можем уехать просто так!
Она повернулась к парню и с неподдельной невозмутимостью крикнула:
— Спокойной ночи! Если что — она вернётся.
Он удивлённо поднял брови, затем кивнул, и его взгляд остался на мне ещё на одну секунду — длинную и тёплую, несмотря на шампанское. Я махнула ему, как сова, которую кто-то разбудил посреди охоты, и так мы оказались на улице, где холодный воздух резко сбил пузырьки веселья с моих щёк.
— Ну и что теперь? — спросила я, когда мы запрыгнули в такси.
— Теперь ты спишь, — ответила Сабина, — пока я довезу тебя до дома и вытащу твой телефон из твоей сумки, прежде чем ты решишь купить ещё один костюм незнакомцу.
Я подумала о его глазах — о небе после дождя — и о том, как странно бывает, когда судьба сводит тебя с человеком в виде мокрого пятна. Потом я откинулась на сиденье, сняла туфли и закрыла глаза. Водитель включил тихую музыку, а город мерцал не так, как в клубе: он был мягче, спокойнее, словно обещал, что все ошибки можно исправить завтра.
Пока машину трясло по кочкам, я тихо улыбнулась и подумала: «Ну и славно. Ночь удалась». Дома я сняла платье, уткнулась лицом в подушку и уснула.
Привет, дорогие читатели!
Меня зовут Лаура Кет, и я безумно рада видеть вас здесь.
У меня уже есть множество историй, которые я долго держала в своем телефоне, и наконец-то настал момент показать их миру.
Я пишу о любви, эмоциях и чувствах, которые близки каждому.
Очень хочу, чтобы вы нашли в моих книгах частичку себя, улыбнулись, влюбились вместе с героями и получили удовольствие от чтения.
Поддержите меня: добавьте книгу в библиотеку, ставьте лайки и подписывайтесь на мой профиль. 💖
Ваша активность для меня огромная мотивация продолжать и радовать вас новыми историями.
Спасибо, что вы со мной! 🌸
2
Будильник завопил так, будто кто-то решил лично проверить, умею ли я вставать в воскресенье ради величайших подвигов — например, позавтракать. Я взвилась на кровати, схватила телефон и, не разбирая что к чему, швырнула его на пол. Пусть орёт дальше — я не собираюсь поддаваться на понедельничные провокации в воскресенье.
— О, проснулась императрица, — раздался уже знакомый голос, и в спальню ввалилось облачко пара и смеха. Сабина — с полотенцем на голове, как маленькая буря, — выглядела так, будто душ сделал её ещё более опасной в хорошем смысле.
— Тихо! — проворчала я, прикрыв лицо подушкой. — Почему будильник орёт в воскресенье? Это незаконно.
— Закон? — Сабина прыснула, отбросив полотенце так, что оно едва не свалилось с головы. — В воскресенье закон — это шампанское и диван. А не твой телефон.
— Было бы шампанское, я бы не бросала его на пол, — буркнула я и с ухмылкой попыталась выглянуть из-под одеяла.
— Так ты его НЕ купишь для незнакомца? — глянула на меня Сабина, присев на край кровати. — Ты серьёзно заявляла это вчера в клубе.
Я подпёрла локоть, притворно рассердившись.
— Я не собираюсь оплачивать чью-то химчистку просто потому, что мои руки оказались грациозными в момент, когда официант решил устроить фейерверк. Это шампанское само — это всё алкоголь, он виноват, не я.