Леон подошёл ко мне и что-то говорил, но я слышала его словно сквозь воду.
— После финала я представлю вас гостям, хорошо?
— Да… конечно, — пробормотала я, всё ещё глядя в сторону Марата.
Он остановился у барной стойки. Взял бокал, сделал глоток, но взгляд не отвёл.
Я поняла: он видит, как Леон стоит слишком близко. Видит, как тот что-то шепчет мне на ухо. Видит — и это его злит.
И почему-то от этого у меня по спине пробежала дрожь. Не страх, нет. Что-то другое. Слишком живое, чтобы назвать тревогой.
После показа зал наполнился аплодисментами, вспышками камер, гулом голосов. Леон, сияющий, подошёл ко мне и взял за руку.
— Позволь, я тебя познакомлю… — он провёл меня к группе мужчин в дорогих костюмах. — Господа, это Ева. Моя новая находка.
Я улыбнулась, но чувствовала, как кто-то сжигает меня взглядом. Не нужно было оборачиваться — я знала, кто это.
Леон легко держал меня за талию.
— Ева, вы невероятны, — сказал он, склонившись чуть ближе. — Думаю, вас ждёт большое будущее.
— Спасибо, Леон, — прошептала я, чуть отстраняясь.
И тут услышала низкий, чуть насмешливый голос за спиной:
— Смотрю, у вас уже нашлась муза?
Я обернулась. Марат стоял рядом. Лицо — спокойное, но глаза… в них горел ледяной огонь.
— Марат, — Леон улыбнулся, — рад тебя видеть. Давно не пересекались.
— Неудивительно, — ответил тот сухо. — У тебя, как вижу, новые интересы.
Я почувствовала, как воздух между ними стал плотнее. Сабина где-то за моей спиной явно сдерживала смешок — она уже видела «мужскую территориальную сцену».
— А вы, Ева, как впечатления от показа? — спросил Марат, повернувшись ко мне.
— Великолепно, — ответила я. — Коллекция потрясающая.
— Рад, что вам понравилось, — произнёс он. — Хотите, я подвезу вас домой после мероприятия?
Леон поднял бровь.
— Я как раз собирался это предложить.
— Тогда вам придётся поспешить, — холодно сказал Марат. — Моя машина уже ждёт.
Они оба смотрели на меня.
И я вдруг поняла: вот он — тот самый момент, когда два мира сталкиваются. Леон — мягкий свет, изысканность, уверенность. Марат — сила, тень, магнит.
— Спасибо, — сказала я, стараясь не выдать смущения. — Я поеду с Сабиной.
Марат чуть прищурился.
— Как скажешь.
Он развернулся и ушёл, оставив после себя аромат дорогого парфюма и ощущение, будто в комнате стало на пару градусов холоднее.
Леон тихо вздохнул:
— Не люблю этих его игр.
Я молча смотрела ему вслед. Игры… возможно. Но почему же я чувствую, будто в одной из них уже участвую?
Если вам нравится история — не забудьте добавить её в библиотеку 💖 Это помогает книге подняться в рейтинге!
21
Ева
Море в тот вечер было мягким — не штормило, но и не совсем спокойно. Лёгкий ветер играл прядью моих волос и приносил с собой соль и тёплую память о лете. Набережная пустела: кто-то спешил домой, кто-то задерживался на прогулке, а мы с Маратом стояли у ограждения и смотрели на дальнюю линию горизонта, где небо плавно переходило в тёмно-синий.
— Ты любишь море? — вдруг спросил он, будто задавая важный вопрос не к погоде, а к моей душе.
— Иногда… — ответила я, не сразу. — Оно честное. Оно не притворяется. Ты можешь подумать, что оно спокойное, а оно просто глубоко прячет свои бури.
Он посмотрел на меня так, как будто пытался прочитать не только слова, а и те оттенки между ними.
— Мне нравится эта честность в тебе, — сказал он тихо. — Ты не притворяешься, Ева. Это ценно.
Сердце сделало странный скачок — не от страха, а от лёгкой радости. Слово «ценно» звучало в моих ушах как нечто редкое. Обычно меня ставят в рамки образа: «модель», «талант», «новая муза». А он сказал про меня — как про человека. Это растрогало.
Мы гуляли по мокрой от недавнего дождя террасе. Лампы рассыпали желтоватые круги на досках, а отражения шагали под ногами. Он шёл рядом и говорил про пустяки: о том, как однажды пытался научиться готовить и сжёг омлет, о том, как любит старые винилы, о том, как однажды увидел картину и понял, что хочет инвестировать в искусство. Я отвечала, и слова текли легко — не про складки платья и не про контракты, а про краски, запахи и забытые мелочи детства.
— Ты говоришь так, будто живёшь в своих картинах, — улыбнулась я в какой-то момент. — Это правда?
— Мне хочется думать, что я живу в том, что создаёт смысл, — ответил он, и в голосе его было тепло. — А ты — смысл, не только картина.
Я рассмеялась, потому что это было смело и смешно одновременно. — Ты прекрасен в том смысле, что умеешь говорить красивые вещи. Берегись, у тебя может выработаться привычка к комплиментам.