— Почему я не могу обмануть себя? — шептала я, наблюдая за Леоном, который разговаривал с администратором. — Он такой заботливый… а я думаю о другом.
Когда нам дали номер, Леон снова подошёл, слегка наклонившись к двери:
— Я могу помочь донести сумки? — он подмигнул и уже собирался брать мой чемодан.
— Нет, я справлюсь, — сказала я, пытаясь сохранять спокойствие. — Спасибо, правда.
Он пожал плечами и усмехнулся:
— Ну ладно, но знай, что если вдруг решишь поменять мнение про номер, я уже наготове.
Я поднялась к номеру, ощущая странное чувство комфорта и одновременно пустоты. Леон рядом — заботливый, внимательный, готовый закрыть глаза на любой мой каприз. А внутри всё ещё бушевала буря. Марат был где-то там, в моих мыслях, в сердце, и я понимала: сколько бы Леон ни пытался заполнить пустоту, никто не сможет заменить того, кто стал частью меня.
В номере я распаковала вещи и села у окна. Париж мерцал огнями, как миллионы маленьких огоньков, но они не могли осветить пустоту внутри. Я вздохнула и подумала:
— Он рядом, Леон. Он заботится. А сердце моё… оно где-то далеко.
Я взглянула на телефон — Марат не писал, не звонил. И даже в этом молчании я ощущала, что он всё ещё держит меня в своей тени, что бы ни делал Леон.
— Может, мне стоит хоть на неделю забыть обо всём, — шептала я самой себе, — но как это сделать, если даже здесь, вдали от всего, я слышу его голос внутри?
Леон принёс горячий шоколад и улыбнулся:
— Для маленькой француженки, чтобы согреться после долгого пути.
Я взяла чашку, улыбнулась, но сердце сжалось: тепло было вокруг, но оно не касалось меня там, где было нужно.
— Спасибо, Леон… — тихо сказала я, — за всё.
Он сел рядом, оставляя пространство между нами, но его взгляд говорил: «Я здесь. Всегда».
— Я знаю, — ответил он мягко, — и если нужно, я буду ждать.
Я взглянула на огни Парижа и подумала: может быть, я действительно дышу. Но дышу я лишь наполовину. Другая половина — там, где Марат оставил свою тень.
— Одно могу сказать точно, — прошептала я самой себе, — я скучаю за ним. Даже здесь. Даже сейчас.
Леон улыбнулся и слегка взял мою руку, не вторгаясь, а просто рядом. И в этом простом жесте я ощутила, что доверие — оно есть, но сердце моё всё ещё не готово.
Париж сиял вокруг, но внутри меня светился только один человек.
63
Марат
Я сидел в своём кабинете, когда глаза зацепились за экран планшета. Новость на модном сайте — фото Евы в Париже, улыбающаяся, сияющая, а рядом с ней Леон. Леон! И эта странная улыбка, такой мягкий, нежный взгляд, который она раньше дарила только мне… Внутри всё взорвалось.
— Нет, — выдохнул я, с силой стукнув кулаком по столу. — Я потерял всё… но всё равно не могу без неё.
Я пытался рационализировать: «Это просто модельная работа, ничего личного». Но каждая клетка тела кричала: ревность, боль, злость. Я закурил сигарету, но дым не успокаивал. Он лишь добавлял напряжения.
— Достаточно! — сказал я самому себе. — Ты не можешь сидеть и смотреть, как кто-то другой рядом с ней улыбается так, как должен улыбаться только ты.
Я открыл ноутбук и начал искать билеты. Париж. Самый быстрый рейс. Немного безумно, но разум давно уступил место импульсу. В голове повторялась одна фраза: «Я должен быть там. Я должен увидеть её».
— Она здесь. И никто другой не сможет быть рядом, кроме меня, — шептал я себе, едва дыша. — Всё остальное — пустое.
Пока я собирался, вспомнил наш последний разговор, её глаза, которые были полны доверия. Мгновение счастья и одновременно предательства: я разрушил её жизнь, и всё же… она для меня — всё.
— Как я могу быть таким идиотом? — буркнул я. — Я обрушил на неё всё… а всё равно не могу оставить.
Я посмотрел на свою фотографию отца, молодого, но уже измученного жизнью и несправедливостью. Его лицо всплыло перед глазами: инсульт, боль, разрушенный бизнес. Я обещал месть с девяти лет, и ради неё я сделал всё. И что получил? Пустоту. И теперь эта пустота кричит, когда вижу Еву с другим.
— Ты идиот, Марат, — сказал я сам себе, — но это не остановит тебя. Ни один самолёт, ни один часовой пояс не сможет.
Смартфон дрожал в руке — уведомления от пилота, посадка, документы, последние инструкции. Я нажал «оплатить билет» и почувствовал, как что-то внутри меня меняется. Это не просто ревность. Это предчувствие встречи, которое может всё изменить.
— Если я прилечу, — думал я, — я увижу её. Я скажу всё, или хотя бы попытаюсь. И пусть мир рухнет вокруг… я должен быть рядом.