— Всегда, — Кирилл невесело улыбнулся. — Макс курить пошёл. Успокоится, вернётся.
Я кивнула и окинула большую комнату, где мы находились, взглядом. Увидев наряды, в которые были облачены находящиеся здесь девушки и женщины, захотела спрятаться. Все нарядные, невероятно красивые. Разговаривают, смеются, потягивают напитки из бокалов. Кирилл потянул меня за руку направо, за лифт, где был длинный коридор со множеством дверей. Красивых, вычурных, явно дорогих. На стенах картины. Странные, непонятные. Всё дорого, красиво, но до ужаса неуютно.
Парень открыл передо мной дверь в туалетную комнату.
— Промой рану, — улыбнулся, когда я на него посмотрела с непониманием. — Я на балконе подожду.
— Хорошо. Спасибо.
Я закрыла дверь на замок, включила воду и кинула на себя взгляд в зеркало. Бледная, с лихорадочно блестящими глазами. Я ущипнула себя за щёки, чтобы вернуть им румянец.
Мать Максима стала очередным ударом. Очередным доказательством того, что при всём желании я бы не смогла быть с ним. Его мать просто не примет меня.
Я промыла неглубокую ранку, выключила воду и потянулась за полотенцем, заметив вдруг футболку на крючке для полотенец. Эта футболка мне хорошо знакома. Рука сама потянулась к ней. Не контролируя саму себя, я поднесла её к носу, прикрыла глаза и глубоко втянула запах Максима. Ноги подкосились, и я присела на край ванной. Чёрт. Он одуряюще вкусно пахнет. Нереально вкусно. Настолько, что кружится голова. Настолько, что низ живота сводит истомой.
— Эль, всё в порядке? — в дверь постучал Кирилл.
— Да, — я вздрогнула, дёрнулась и руки за спину спрятала, боясь, что меня застигнут врасплох. — Сейчас выйду.
Повесила футболку обратно на крючок и вышла в коридор, где прислонившись спиной к стене, стоял Кир. Красивый парень. Высокий. Широкоплечий. Но рядом с ним сердце бьётся ровно.
— А вон Макс вернулся, пора вручить ему подарок.
Кирилл зашагал к другу, а я следом засеменила, не сводя взгляда с запястий Максима, виднеющихся из-под закатанных рукавов рубашки. Бабуля родненькая, этот парень сам порок. Красив так, что я готова чувств лишиться.
— Поздравляем, Макс, — Кирилл хлопнул парня по плечу и протянул чёрный пакет с книгами.
— Спасибо, — Максим пожал руку Киру, а после на себя дёрнул, приобняв и похлопав по спине. — Спасибо, — ко мне обернулся, ладошку перехватил и к губам поднёс, оставляя едва заметный поцелуй.
Он отстранился слишком быстро, не дав насладиться этим прикосновением, не позволив утонуть в глубине глаз.
— Охренеть! — я увидела неподдельный восторг и детскую радость на лице парня. — Как? Я же… Это же коллекционное издание… Всего пять книг… — Максим качает головой и улыбается широко. У меня в груди всё сжимается от того, насколько он открыт и счастлив в этот момент. Он не похож на мажора, не похож на бабника, он не похож на того парня, чей образ сложился в моей голове.
— Рад, что тебе нравится, — искренне улыбается Кирилл.
Я сама невольно улыбаться начинаю. Их дружба… Именно такой она должна быть.
— Макс, — вдруг в этот маленький мир, где нас было всего трое, ворвался звонкий девичий голос. — Макс, я тебя всюду ищу. Можно тебя на минутку?
Я вижу, как счастливая улыбка сходит с лица парня. Как исчезает огонёк озорства и веселья из глаз. Как лицо становится сосредоточенным и даже злым. Он оборачивается резко к девушке, явно собираясь ответить что-то резкое и злое, но будто одёргивает себя и тихо, напряжённо отвечает:
— Да. Конечно, Лола.
Парень уходит следом за девушкой, и мы с Киром вновь остаёмся наедине. Но не проходит и минуты, как на телефон парня звонят, и он, извинившись, заходит в одну из комнат.
Я стою в углу просторной гостиной и наблюдаю за Киром, который беседует с той девушкой. Он сосредоточенный и чуточку злой. Когда он голову резко поворачивает, будто взгляд мой почувствовав, я вздрагиваю и отворачиваюсь, скользя по людям в помещении взглядом. Громкая музыка начинает надоедать, как и гул голосов, и смех. Обернулась на длинный коридор за спиной, после чего решила попытать удачу и найти свободную комнату, чтобы скрыться от шума. Понимаю, что в чужом доме шастать неприлично, как и в комнаты заглядывать, но находиться среди толпы я больше не могу. Свет раздражает глаза, а смех и крики заставляют голову болеть всё больше с каждым новым мгновением.
Зашла в первую попавшуюся комнату. Проскользнула внутрь и замерла, пытаясь привыкнуть к темноте комнаты, быстро моргая.
Из панорамного окна лился приглушённый свет, позволяя рассмотреть комнату. Я мигом задохнулась, когда поняла, кому она принадлежит. Здесь я хочу находиться меньше всего. Я даже знакомый запах почувствовала. Такой же яркий, терпкий и обжигающий, как и его хозяин. Развернулась на пятках, чтобы уйти, но тут же застыла, как вкопанная. Заледенела и забыла, как правильно нужно дышать.