Не трогать её, пока не разведусь… Покачал головой и усмехнулся. Знает, на что давить. Но не знает, что Даша приходила для того, чтобы попросить о разводе. Она уже подготовила нужные бумаги. Самое забавное то, что её истинный автомеханик. То, чего она боялась больше всего. Ещё вчера, до того, как я узнал об исчезновении Весны, с женой мы подали заявление на развод. Месяц. Мне придётся ждать месяц, чтобы иметь возможность коснуться Сени.
— Так что? — спрашиваю, когда девчонка медлит с ответом.
— Мне плевать, где, — снова тонкие пальцы провели по щеке, заставляя волка восторженно скулить, — главное, что с тобой.
Чёрт. Чувствую себя мальчишкой, когда от её слов сердце подскакивает к горлу. Прикрываю глаза и поворачиваю голову чуть в бок, чтобы уткнуться носом в центр ладони девушки. Она пахнет весной. Моей слабостью. Моим наваждением. И моей зависимостью.
Лизнул центр её ладошки, наслаждаясь разливающимся на языке вкусом. И чуть не взвыл, когда носа коснулся запах возбуждения девчонки.
— Чёрт, — скатился с неё. Пальцами сжал переносицу.
Перед глазами вспышки воспоминаний — девчонка на коленях передо мной, сжимает тонкими пальцами член, обхватывает губами головку. Как? Как выдержать месяц?
— Что такое? — спросила встревоженно, искренне не понимая, что произошло. Приподнялась на локте, нависла надо мной, пальцами коснувшись груди. Перехватил пальцы девушки и сжал.
— Есения, если ты требуешь, чтобы я не прикасался к тебе, тебе не стоит сейчас ко мне прикасаться. Сень, — серьёзным тоном, смотря в блестящие глаза, — я, правда, не железный. Понимаю прекрасно твоё желание не иметь связей со мной, пока не разведусь. Я пообещал тебе… — хриплю, задержав взгляд на губах девушки, по которым она быстро провела языком. — Но ты искушаешь меня.
— Чем? — хлопнула глазами, хватая одеяло, прикрывая им грудь и садясь на кровати.
Святая наивность. И от её неискушённости крышу рвёт пуще прежнего. Без лишних слов рукой скользнул по её ноге, под одеяло, вновь пальцами собрав пальцами её возбуждение. Одёрнул руку и поднёс ко рту, собирая вкус и прикрывая глаза. В девчонке вспыхнуло смущение. Острое, на грани слёз.
— Этим, Весна моя.
— Но я не могу ведь контролировать реакцию своего тела на тебя. Ты прикасаешься, а я реагирую, — пробурчала под нос, сползая с кровати и направляясь к креслу, где лежали вещи.
Подхватила их и пошла в ванную комнату. Но у двери вдруг замерла, обернулась, разжала руку, сжимающую край одеяла, и позволила тому соскользнуть на пол. Борясь с диким смущением, провела кончиками пальцев от шеи по груди вниз к животу. Соски на маленькой груди стали твёрдыми. Рот тут же наполнился слюной и клыки удлинились. Всосать, прикусить, ударить языком по нежным вершинкам.
— А я стану твоей тогда, когда ты разведёшься. Как только я увижу бумаги, подтверждающие то, что ты холост. Всё это, — узкие ладони с короткими ноготками оглаживают тело, — станет твоим полностью. Не только моё сердце, но и тело.
— С огнём играешь, маленькая, — волна нежности накрыла, когда увидел её робкие, неумелые попытки соблазнить. Особенно после того, как девчонка в очередной раз призналась мне в любви. — Иди, одевайся.
Девушка послушно скользнула в ванную. Чутким слухом уловил, что она замерла, прислонившись спиной к двери. Её сердце часто колотится, а дыхание прерывается. Поднимаюсь с кровати, с огромным трудом натягиваю боксёры и штаны. Луна, дай мне сил! Надеваю футболку и собираю разбросанные по номеру вещи девушки в рюкзак.
— Клим, — уже одетая выходит из ванной комнаты, — я должна позвонить бабушке. Я такая бестолковая! — хлопает ладонью себя по лбу. — Ты прав, я бестолковая, даже не подумала о ней.