Глава 4. Олег
— Вкусно, — повторил который раз Олег, зачерпывая ложку наваристых щей.
Слушал неспешную, певучую речь матери, которая выкладывала новости одну за другой, пользуясь внезапным визитом сына.
Наконец-то доделали печь во дворе, обновили мангальную зону. Вчера испытала, щи томленые приготовила, как знала, что Олег приедет. На работе завал полный, ещё и Антон Семёнович — заведующий кафедры истории Церкви, которой отдала годы жизни профессор Калугина Елена Андреевна, — словно с цепи сорвался. Отцу необходимо в кардиологический центр на приём попасть, он отказывается, упирается. Всё молодится, хорохорится, будто таблетку бессмертия тайком выпил. Рассада в этом году хороша, любо-дорого глянуть, может и будет урожай по осени…
Мать могла нанять несколько домработниц, садовника, повара, но на свою территорию никого не пускала, впрочем, как и отец. В случае, если не хватало сил на сложную физическую работу, требовал — не просил! — помощь сыновей. Никому в голову не приходило отказываться, так у них было заведено.
— Я всё рассказала, теперь твоя очередь, — мать подпёрла ладонью щёку, посмотрела внимательно на непутёвое чадо, выпившее не один литр родительской кровушки.
— Чего рассказывать? — пожал плечами Олег. — Всё по-старому. Служба, дом, Финика на профилактический осмотр к ветеринару водил. Правда, Финик? — посмотрел на пса, вальяжно растянувшегося посреди просторной кухни, выходящей большими окнами на цветник, который вот-вот вспыхнет яркими всполохами.
— Борщ тебе зачем понадобился? — мать скосила взгляд на плиту, где доготавливалась кастрюля супа.
— Сказал же, соскучился по твоей еде. Ты же у меня лучше всех готовишь!
— Последнее предложение запомни и почаще повторяй жене, когда женишься, — кончиками губ улыбнулась, давая понять одним взглядом, что в версию о внезапно вспыхнувшей любви к материнской стряпне не верит нисколечко.
То месяцами не зазвать домой, хоть супами, хоть пирогами заманивай, а сегодня вдруг понадобился борщ. Чудеса, да и только!
— Ладно, — вздохнул Олег, решив сдаться на милость победителя, всё равно допытается, только времени больше уйдёт. — Девушка одна попросила принести ей борща. Домашнего, со сметаной, чтобы ложка стояла, с салом и чесноком, — повторил слова Тины, не замечая, как улыбается.
— Девушка? — мать приподняла брови, не утруждая себя скрытием довольной улыбки.
Господи… сейчас начнётся…
— Что за девушка?
Ох уж этот азартный блеск в глазах! Олег услышал, как в голове матери зазвучал марш Мендельсона, увидел, как воображение рисовало счастливо женатого, остепенившегося младшего сына. Самыми младшими были сёстры, в этом году оканчивали школу, им предстояло получать образование, рано было говорить о семейной жизни. Олег же оставался последним из сыновей, который никак не хотел осуществить матримониальные планы родителей. Отказывался связывать себя узами брака, ему свободным хорошо жилось, беспардонно отлично.
— Обычная девушка, — ответил Олег.
— И ты ради просьбы обычной девушки проехал триста километров в одну сторону? — хитро улыбнулась мать.
— Ну да, мне не сложно, — дёрнул плечом Олег.
— Чего тебе не сложно? — спросил отец, заходя в кухню.
Финик поднялся с места, прошлёпал к генерал-полковнику в отставке, приветственно боднул в ногу, принял машинальное почёсывание по покатому, большому лбу, вернулся на исходную позицию — развалился поперёк кухни.
— Жениться тебе давно пора, детей рожать, а не с образиной этой нянчиться, — вопреки собственному же жесту пробурчал отец, глядя на Финика.
— Не слушай его, Финюшенька, — проворковала мать, глядя с улыбкой на флегматично прикрывшего глаза пса, дескать, не задевают меня ваши нелестные высказывания, знаю, что говорите любя. Потому что, как такого расчудесного парня не любить. — Дедуля старенький, перепутал что-то. Может и женится Олежек, — лукаво протянула, глянув на сына, переводя тему. — Девушка попросила домашнего борща, он и примчался… — взглядом показала на плиту.
— Какая девушка? Сколько лет? Чем занимается? Давно у вас? Серьёзно? — начал допрос генерал.
— Сказал же, обычная девушка! — вспылил Олег. — Лет восемнадцать-двадцать, точнее не скажу, работает на скорой — всё, что знаю.
— Медик, значит… — довольно крякнул отец. — Мало ты знаешь о своей девушке.
— Потому что она не моя девушка! Просто девушка. Детский сад пара мудаков захватила. Прости, — глянул на сморщившуюся мать. — Может, видели, крутили в новостях. Мы заложников освобождали, она была среди них. Сама вызвалась, когда беременную ранили, оказала помощь, уговорила отпустить эту беременную и одного ребёнка, ещё одного спрятала, собой от пули закрыла. Ранение не сильное, в руку, но всё равно приятного мало. Чисто по-человечески посочувствовал девочке, навестил, спросил, чего хочет. Она попросила домашнего борща, сказала, плохо кормят в больнице. Мне не сложно смотаться, привезти, раз такое дело.