— У меня денег нет, уволили, как узнали, — поныла та на прощание.
Олег посмотрел удивлённо. Она работала? Интересно, кем? Неожиданный факт биографии, впрочем, без разницы.
— Сколько?
— Сколько сможешь, — скромно потупилась Яна. — Надо продуктов купить, молока, мяса немного, витамины для беременных…
Или беременность действительно меняет женщин, гормональный фон, всё такое, или он не знал Яну совсем.
Единственное, что видел — губы, скулы, грудь.
Единственное, что интересовало — умение заглатывать по самый корень, что с его габаритами не самый весёлый аттракцион для женщин, нечасто встречались такие умелицы.
Перевёл, не обращая внимания на округлившиеся от восторга глаза Янки. Может, действительно, многовато… только он не зверь, даже если ребёнок не его, беременной отказывать в базовых потребностях не станет, а если он него — подавно.
Ближе к восьми вечера рванул в сторону первой больницы. Часы приёма, как назло, закончились, на территорию пустили, редкие пациенты ещё гуляли по разбитому вокруг скверу, в помещение нет.
Побродил вокруг корпуса — типового, из белого кирпича. Обнаружил чёрный ход с обратной стороны. Рассказал встреченной санитарке печальную историю про работу сутками, больную сестрёнку, для убедительности показал термос с борщом, контейнер с запеченным картофелем и рыбой — мама старалась, готовила, переживает, сердечная, за дочурку.
Сунул в натруженные руки купюру и рванул в сторону нужного отделения. Прошмыгнул мимо поста, по пути очаровал медсестричку фирменной улыбкой, идущей в ход, как и любое оружие массового поражения, при крайней необходимости.
Наконец, зашёл в палату.
— Здравствуйте! — провозгласил, кинув короткий взгляд на соседку, сразу уставился на Тину.
Маська, настоящая маська. Насупленная, отчего ещё красивей. Губки надутые, словно в обиде, выглядели пухлее и соблазнительней, полакомился бы с огромной охотой, с удовольствием. Распущенные, чуть вьющиеся после косы волосы лились по плечам.
Глаза… за этот недовольный взгляд умереть не жалко, но лучше жить, чтобы целовать, целовать, целовать...
— Борщ принёс, тимуровец? — улыбнулась Тина, вопросительно приподнимая одну бровь.
— Домашний, со сметаной, салом и чесноком, как заказывала, — засиял Олег в ответ.
А день-то сегодня замечательный!
Глава 5. Тина
— Тин, выйдешь? — протянул, стукнув в дверь, сосед Стас.
— Сейчас, — отозвалась я, тяжело вздохнув.
Скинула ноги с дивана, встала, поправила футболку, поплелась куда звали. Ведь только улеглась, раньше не мог, что ли.
Меня выписали утром. Приехала домой на автобусе, разобрала вещи, кое-что бросила в стирку, провела инспекцию съестных запасов — не густо. После обеда нужно было зайти в колледж, пока же хотелось немного полежать, отдохнуть. Всего-то ничего сделала, а усталость наваливалась на плечи, откровенно испугав. Если так будет продолжаться, как сдавать госэкзамены, работать?..
Стас ждал меня в кухне, устроившись на табурете. Высокий, широкоплечий, при этом худой, какой-то плоский, нескладный. Сказывалась нехватка веса, но учитывая наш возраст — двадцать лет, — дело поправимое.
— Как себя чувствуешь? — начал издалека Стас, потупив взгляд. — Помощь, может, нужна?
— Не нужна, — ответила я. — Говори, что хотел.
— Такое дело… — прогнусавил Стас. — Ты ведь планируешь остаться в этой квартире? Устроиться на подстанцию после госов? Здесь же пять минут ходьбы всего…
— Планирую, а что?
— Я просто подумал… — Стас нервно почесал макушку. — Раз мы с этого месяца вдвоём живём, то платить пополам будем?.. Нет, если тебе в этом месяце тяжело, я всё понимаю, — показал взглядом на мою руку, где из-под рукава футболки виднелся послеоперационный пластырь. — Просто я тоже как-то не рассчитывал…
— Конечно, Стас, нет проблем, — кивнула я, соглашаясь.
— Точно? А то я могу…
— Всё отлично, — я улыбнулась, махнула рукой в доказательство своих слов, развернулась, давая понять, что разговор окончен, отправилась обратно в комнату.
Нет проблем… Нет проблем, да уж, нет.
Первые два года колледжа я жила в общежитии. Нельзя сказать, что там было плохо, неуютно, грязно, водилась какая-нибудь отвратительная живость, типа тараканов. Чистые, просторные комнаты на четыре человека, две кухни на этаж, уборные, душевые кабины, стояли стиральные машины и холодильники.