Так мы и стояли молча, слушая тишину, и смотря друг на друга.
А потом через секунду он оказался возле, притягивая к себе и накрывая рот поцелуем. Мой мир снова покачнулся. Отвечая на напористый нажим мягких губ, стала цепляться за его плечи, за его руки, за шею, желая коснуться всего, что было доступно. Его руки быстро справились с моей футболкой, я осталась лишь в нижнем белье, и с этой задачей он быстро справился, стягивая их вниз, сам опустился на колени, прикоснувшись к животу теплыми и влажными губами, отчего где-то под ними вздрогнул сжавшийся комок возбуждения. Кни го ед . нет
Быстро поднявшись, Максим подхватил на руки, снова ловя губами губы, страстно целуя и нежно кусая всю дорогу, где бросил на диван, накрывая своим телом. Я никак не могла поверить, что это снова происходит, Максим рядом. Его губы скользнули вниз, слегка кусая подбородок, покрывая шею влажной дорожкой, опускаясь к груди, обхватывая один сосок и накрывая ладонью другой. От удовольствия выгнула спину и откинула назад голову, ловля ртом воздух.
Но все эти ласки быстро кончились, и Максим резко вошел в ноющее лоно, накрывая волной ощущений. И медленно двигаясь, он завел руки за голову, заглядывая в глаза, сплетая свои пальцы с моими, как любил это делать, наслаждаясь своим превосходством, мольбами моего тела, изнывающим под ним, дразня поцелуем и не прекращая своих ритмичных движений, порой медленных, а порой резких и быстрых, то заставляя томиться от ласк, то сводя с ума неутомимой страстью.
Он был рядом, со мной, внутри, и мне казалось, что я сейчас сойду с ума от распирающих душу чувств.
— Боже мой, я сейчас с ума сойду… — прошептал мне на ухо Макс, будто прочитав мысли.
И постепенно я начала замечать, что в его глазах просыпается злость, которую он стал доказывать резкими и быстрыми толчками. И уже не было нежности, была лишь чистая грубость и ярость во всем его виде, в каждом движении. Но если мне и было больно, то только на душе, когда тело терялось в массе приятных, накатывающих волной ощущений. Я попыталась спрятаться от его взгляда и закрыть глаза, опуская голову на плечо, но Максим, сразу же резко вошел, снова обхватывая рукой затылок.
— Смотри на меня, — прохрипел он.
И я смотрела, готовая зарыдать от его злости и ненависти, стоявших в серых глазах, но не готовая его оттолкнуть, даже за это. Притянув ее к себе, он снова поцеловал, напористо, почти грубо, слегка прикусывая нижнюю губу, и ловля ртом каждый мой прерывистых вздох нахлынувшего, наконец, удовлетворения. И отпуская со своих губ хриплые стоны, Максим присоединился ко мне в этом удовольствии, слегка пачкая мои бедра.
И почти сразу же, вслед за удовлетворением пришло неприятное опустошение и страх. Уткнувшись в его шею, я посильнее прижалась к нему, чувствуя под дрожащими губами пульсацию вены.
— Когда будешь с ним трахаться, вспоминай меня, именно на этом диване, мой член был в тебе, я хочу чтобы именно это ты помнила…
31
Макс
— Я потерял ее — признался Виктору, который стоял у меня за спиной.
Я повернулся на стуле и наклонился вперед, положив локти на колени и опустив голову на руки.
— Сегодня — бормотал я про себя, — сегодня она выходит замуж.
Я почувствовал движение воздуха и поднял голову, в дверях, перекрывая весь дверной проем стоял Фил.
Дальше взгляд переместился на Настю, его девушку.
— Ты можешь все исправить, — пробормотал Фил.
— Если ты любишь ее, неужели позволишь ей выйти замуж? — спросил меня Виктор.
— Это ее выбор…
Это было правдой. Но я не стал говорить, что еле сдерживал свое беспокойство, ярость и злость, еле сдерживал свое дерьмо.
Я позволил ей уйти, снова, и так холодно оттолкнув. Только разве мог я поступить иначе?
Я так соскучился по ней, так хотел почувствовать, что она принадлежит только мне. Я так долго жил без ее тела, без ее стонов и тепла, что не смог удержаться.
Как я вообще мог жить без нее эти годы? И сейчас это уже казалось невозможным, ведь я так любил эту девочку, так в ней нуждался. Только почему же не хватало сил забрать ее с собой!
— Послушай, Макс, успокойся. Ты сам виноват в том, что она сейчас в таком положении. Так что не нервничай, и в следующий раз просто сделай так, чтобы она была рядом с тобой, если ты так переживаешь по этому поводу. Согласен?
Я обернулся, снова сжимая кулаки — как меня все достали со своими советами и просьбами.
— Я не знаю что мне делать…
— Она твоя, так борись за нее.
Я усмехнулся — ничего нового не услышал.
— Поехали…
Ты какого хрена творишь?
Я практически слышал голос Леры, пока ехал на машине на свадьбу, к своей женщине. Надо разворачиваться и валить отсюда. Предполагалось, что я вообще не стану с ней контактировать, не буду вмешиваться.
Так какого хрена я творю?
Что, черт побери, я делаю на этой роскошной свадьбе? Я не хотел быть здесь, не хотел находится даже близко к людям, но опасался того, что могу потерять малую часть что у меня может быть.
— Ты знаешь что делать.
Виктор стоял рядом со мной, и мы всматривались в празднующую толпу вокруг нас. Я даже не пытался улыбаться. Мои губы только скривились
— Она будет ненавидить меня всю жизнь — признался я своему другу.
— Думаю, вы оба слишком упрямы, чтобы так просто уйти друг от друга, — сказал он с усмешкой. — Гнев, в конце концов, пройдет, — сказал мне Виктор.
— Я не знаю…
Я замер, вглядываясь в толпу.
Приходить на вечеринку было плохой идеей. Может быть настало время уходить. Я не совсем вписывался в окружающую компанию.
В тот момент, когда я собрался все бросить, мой взгляд зацепился за кое — кого. Он остановился и уставился на женщину своей мечты, которая направлялась ко мне.
Виктор продолжал говорить, но я не слышал, о чем говорил мой друг. Я был слишком сфокусирован на красавицу в белом платье.
Арсения:
— Что ты здесь делаешь?
Моё дыхание застряло, где — то в горле и я застыла. Проклятье.
— Я приехал лишь поздравить тебя.
От глубокого баритона по моей спине побежали мурашки. Я на самом деле хотела развернуться и посмотреть на него, и в то же время не хотела.
— Тебе здесь не рады — я сделала еще один шаг.
— Попробуй прогони меня — Его голос не изменился, но я могла поклясться, что теперь в нем звучал вызов. Проклятье! Я не могла устоять перед вызовом.
В конце концов, я повернулась, и когда посмотрела вверх, потерялась в паре глаз, и таких длинных и закрученных ресниц.
— Давай потанцуем, — сказал он, протягивая руку, и явно не обеспокоенный отсутствием у нее вокальных способностей — Обещаю, я не испорчу тебе день.
— Я не уверена. Мне на самом деле нужно уходить, меня будут искать — сказала ему. Он не убрал протянутой руки, и я не хотела отталкивать его, привлекая внимание к этому разговору.
— Один танец не займет много времени. — От глубокого тембра его голоса мой желудок скрутило. Ух. Ох.
Его темные волосы были растрепаны, а сверкающе белая рубашка была расстегнула сверху, открывая прекрасный вид на загорелую грудь. И эти плечи — ох, эти плечи — выглядели так, словно ему не составило бы труда удержать крышу.
Я видела, как улыбка коснулась уголков его рта, когда он шагнул немного ближе, и я знала, что пропала. Его запах окутал, смесь кожи и специй.
— Один танец и ты уедешь.
Не говоря больше ни слова, Макс наклонился и обхватил руку слегка шероховатыми пальцами. Он притянул к себе, небрежно обняв за талию. Его рука оставалась на моей спине, когда он провел к переполненному танцполу. Не колеблясь, крепко прижал к твердому телу и начал качаться в такт музыке.
— Ты же не любишь его, а пытаешся доказать обратное. Нам же хорошо было вчера? — спросил он, откинувшись назад, его глаза смотрели в душу, именно так, как я помнила.
— Да, — мой ответ был больше похож на шепот. Мои щеки вспыхнули, когда он посмотрел, знакомый блеск появился в его глазах. Меня разоблачили, и я это знала, но больше ничего не могла сделать, поэтому продолжала покачиваться в его объятиях.