Свадьба?
Я — примерный семьянин?!
Отличная шутка, папа!
— Да! Это будет здравое решение! Брак сделает из тебя человека ответственного, сдержанного, верного только своей женщине. Мы с Назимом давно обсуждали ваш брак с Лейлой, из вас получится отличная пара.
Какого хрена?
Лейла, он шутит?
Толстуха с бородавкой, размером с фасоль, над верхней губой?
— Исключено. — Яро возражаю. — При всём уважении к вам с мамой.
— Нет, ты либо делаешь то, что я говорю, либо мы с мамой навсегда отказываемся от тебя как от сына, от члена нашей семьи.
Это слишком.
Думай, Селим, думай.
Я не могу лишиться уважения и семейных связей… Главное, наследства.
— Мне нужно подумать.
— Не затягивай с ответом.
Развернулся и вышел из кабинета, затем во двор, прыгнул в тачку. Порылся в бардачке, отыскав там смятую пачку сигарет. Вытащил одну, закурил.
Я бросил. Полгода ни разу. Сейчас без вариантов.
Я влип. Всё крайне сложно.
Хочется курить и нажраться в дрова.
Но сначала…
Найду и прибью охреневшую сучку!
***
Завёл мотор, газанул со всей дури, оставляя за тачкой столб пыли.
Сигарету в зубы, гарнитуру в ухо и номер пацанов набираю, рыча, словно тигр, от зашкаливающей ярости.
— Нашли паршивку?!
— Нет, бос, ищем… — сглатывает Валид, больше всего на свете боясь моего гнева.
— В смысле “ищем”? Вы там работой занимаетесь или дрочите друг другу? — взрываюсь, лихо вписываясь в поворот, под звуки дрифтующей резины. — Сколько уже времени прошло? Много! Я должен немедленно найти девчонку! А она должна мне тачку и извинения на коленях!
— Понял, понял. Мы работаем, Селим Османович, скоро будут данные. В городе её точно нет, парни каждый закоулок обрыскали, каждую дряхлую избёнку вытрусили — безуспешно. Свидетелей нет. А камера в клубе не смогла зафиксировать лицо преступницы из-за кратковременного сбоя.
Твою мать!
Раздражённо сплёвываю.
— Урою всех!
И как назло в тот вечер из-за потасовки произошёл сбой систем, камера лицо бундарки не зафиксировала, только вид со спины — как сидела за барной стойкой на высоком стуле, покачивая аппетитной ножкой.
Уффф…
Опять ноги её вспоминаю, в яйцах аж звенит от голода и злости, стоит только сладенькому образу заиграть в памяти тысячами салютных залпов.
Когда стервочку поймают и приведут ко мне, поставив на колени, подобно рабыне, боюсь я сорвусь и оторвусь по полной. В тот же миг!
Немедленно сделаю то, что не успел в клубе.
Я накажу тебя, детка.
Лютым. Диким. Трахом.
Нашпигую все твои узенькие отверстия своим громадным стояком и щедро залью спермой.
Вот так…
Чуть не кончил от такой охуительной картины.
Будешь вся помечена. Будешь моей. До тех пор, пока не скажу: “Хватит, наигрался!”
И хер я тебя отпущу! Разве что только на свой… хер.
Опущу и прокачу на нём с ветерком.
— Неужели за границу смылась? Вычислить сию же секунду!
— Да, босс!
— Выполняйте.
Пальцем жму на кнопку беспроводного наушника, вздыхая.
Чё ж так не везёт?
Всё, что у меня есть от сексапильной стервочки — фоторобот, составленный из моих слов. Она или профи, или по жизни такая везучая, что ни на одной камере не засветила лица.
Прям грёбаный полтергейст! Агент 007, млять! Подосланный ко мне с особо важной миссией по тайной съемке порева.
Ну а что! Чем не преднамеренный компромат?
А вдруг это “приветик” от Титова?
Вот ска…
Бинго!
Как же я раньше не подумал! Вдруг, шубушная краля реально подставное лицо? Пламенный привет от моего самого ненавистного конкурента.
Колешу по главному кольцу города, делая затяжки для успокоения, и размышляю, как буду выпутываться из всего этого смехотворного дерьма.
***
Как так получилось, что на меня всё разом навалилось?
В магию, колдунов и прочую мистическую ересь никогда не верил, но прямо сейчас нахожусь на грани, чтобы сделать исключение.
Подстава от девчонки, проблемы в семье, новая Ламба — груда металлолома.
Хрен уже с тачкой! Новую куплю, не обеднею, но репутация семьи… уважение и принятие Сарбаевых дороже всяких денег.
Хуже всего — разговоры о свадьбе с Лейлой, как главное условие отца для искупления вины.
Он спятил, без шуток!
Я жениться не хочу и не собираюсь, тем более на нелюбимой. Должен же быть другой выход, как избежать столь безжалостного наказания.
Отец, неужели ты меня настолько ненавидишь, что женишь на страшилке?
Вспоминаю Лейлу Талаеву, передёргивает от воспоминаний. На семейных праздниках, она нередко подвергалась насмешкам: дети часто дразнили Лейлу из-за круглых щёк, неповоротливости, внушительных габаритов тела.