Щёлкнув брелоком, Селим начинает бесцеремонно запихивать меня в машину, а я делаю всё, что могу, дабы вырваться. Ясень пень кто из нас физически сильнее.
— Это похищение человека! Да я на тебя тоже заявлю!
— Ага, попробуй. Давай, детка, удачи. Рискни!
— Ненавижу тебя!
— Ооо, ты не представляешь насколько сильно наши чувства взаимны!
Вталкивает в салон, навалившись сверху. Махом подминает под себя, лишая дыхания и свободы. После чего, хватает за скулы и грубо облизывает языком по щеке, оставляя на нежной коже влажный, горячий след.
— Ненавижу тебя настолько, что готов придушить.
Шиплю и проклинаю проклятого дьявола, готовая биться до последнего, как вдруг слышу щелчок. Мои запястья смыкает стальная застёжка наручника, украшенная розовым пушком.
— Что за…
— Узнаешь красоту? — победно лыбится, когда я начинаю активно дёргать рукой, слыша звон металлической цепочки.
У меня нет слов.
Карма меня настигла…
Получается, все эти месяцы засранец хранил наручники в бардачке и строил план мести?
— Отпусти, — голос уже не такой бойкий. В нём звучат нотки обиды и даже слёз.
Держись, Олька, держись!
Наши не сдаются!
Гад получит ещё большее наказание за то, что со мной связался, посмев разодрать мою одежду, практически голой приковать наручниками к автомобилю. Я это просто так не оставлю! Хочет войны, он её получит.
— Что ты готова мне предложить в качестве свободы, малышка?
Приближает свое брутально-красивое лицо к моему, нахально усмехнувшись. Черные глаза опускаются ниже, на вырез пиджака, и широкая, крепкая ладонь властно накрывает мою грудь. Алчно сжимает, зажав сосок через ткань между пальцами.
— Руки!!! — дёргаюсь бойко.
— Тшшш, — защипывает пальцами мои губы, заставляя замолчать. — Будешь ангелом? Или стервочкой?
Он начинает вульгарно поглаживать и мять мою грудь, пробуждая во всём теле томительные, страстные ощущения, напоминающие тягучую карамель.
Нет, нет, нет.
Это же так… Это восхитительно приятно. О боже, какие у него руки! С виду грубые и здоровенные, но в деле он мастер ласк. Как это возможно?
Нежные, тёплые, чувственные… Если я запачкаю сиденье влагой удовольствия это будет позор. Моё фиаско!
— Глаза как небо… А волосы как солнце… Такая внешность девушек — моя слабость.
Бесчувственный чурбан удивляет меня всё больше и больше. Что за внезапный порыв нежности он сейчас исполняет?
Моя грудь интенсивно вздымается, я начинаю чаще дышать, потому что меня потряхивает от острой близости между нами.
Особенно, когда он надавливает пальцем на мои губы и возбуждающе обводит их контур, приоткрывая. Ласкает…
Погружает палец в рот, гипнотизируя чёрными, искушающими омутами, толкая в пучину порока.
Они опасны и одновременно прекрасны. Сводят с ума, подчиняют за секунду. Еще не встречала ни одного человека, особенно мужчину, с настолько редкими, удивительными глазами с завораживающим цветом радужки.
Обмякаю поневоле, глядя только на него. Застываю, любуясь дьяволом во плоти, что взял меня в плен.
— Ты красивая очень, но характерная. Адская смесь, и меня от этого накрывает.
Погружает палец глубже, касаясь подушечкой языка. Я не могу пошевелиться. Моё сердце вообще словно не бьётся, а мышцы живота свёл мощнейший спазм.
С не абы каким превосходством Сарбаев начинает двигать пальцем у меня во рту, имитируя секс. Точнее, развратный минет.
Он потрахивает меня пальцем, набирая разгон, этой пошлостью доходчиво показывая мне на что он способен, и что меня ожидает в скором времени.
Его палец большой, толстый. Пахнет сигаретами и мужским терпким парфюмом. Он смуглый, горячий, проворный. Но не такой, как его член.
Движения пальца безумно приятные… Я дурочка! Такое непозволительно, течь от своего заядлого врага, от чудовища ненормального, которое я ненавижу.
Но почему реакции моего тела, моей души такие странные и сумасшедшие?
Ускоряется. Двигает рукой глубже, порочней, быстрей, размазывая слюнки по губам.
— Даааа… Кайфанула? — улыбается. — А представь, что будет, когда твой маленький, сладкий ротик возьмёт в себя мой член?
Вынимает палец и набрасывается на мои губы, целуя быстро, жёстко взасос. Раскрывая их, и долбит на бешеной скорости языком, доставая почти до самого горла.
Это не поцелуй, это пытка безумия. От которой у меня искры из глаз сыплются, пальчики на ногах подгибаются, тело горит и содрогается в адском огне.
Я такого не испытывала ещё никогда…
Будто прыжок с самолёта с бракованным парашютом, который раскрылся за пять секунд до удара об землю.