И камеры, камеры, камеры. Охрана с немецкими овчарками, патрулирующая улочки. Высоченные заборы из редкой породы камней, щепетильно стриженные газоны и кустарники, царские иномарки у ворот домиков, как на Рублёвке.
Царевич Селим, похоже, здесь неплохо устроился, хоромы побогаче даже, чем у папика-прокурора.
Припарковались у громадного домины. Пожалуй, самого пафосного и навороченного здесь. Кто бы сомневался, что это его дом. В каждом камешке, в каждом сантиметре внушительного размаха территории чувствуется утончённый, исключительный стиль. Его стиль. Стиль Селима Сарбаева.
Ворота открылись через голосовое управление, Хаммер въехал внутрь уютного дворика. На секунду я даже прижухла и сглотнула, рассматривая масштабы собственности сынка прокурора.
Красиво живёт элита, ничего не скажешь.
— Так ладно, — шумно втягиваю носом воздух. — Позабавились, теперь давай по-серьёзному, Селим Сарбаев.
— Как интересно ты заговорила, — вскинул тёмную, густую бровь.
Чёрт, в его теле всё жгучее и красивое, даже брови. Даже, наверно, мизинцы на ногах и пятки. Волосатые ноги… Прыщик… Так, фу! Это уже криндж какой-то. Что-то опять у меня с головой бесовщина творится. Нервы, нервы…
— И?
— Скажи, сколько я тебе должна? Я оплачу и будем квиты.
— Ха! — вдруг заржал как конь напыщенный. — Жизни не хватит, чтоб расплатиться! Тачка жутко дорогая. Жуткооо! Но не в этом главная суть. Моя репутация пострадала, ты меня оскорбила своей выходкой, что куда дороже... Расплатишься иначе!
— Ерунда какая-то, так нечестно!
— Тогда разворачиваюсь и везу тебя в тюрьму, идёт? Там с такими румяными курочками церемониться не будут…
— Ладно, ладно! Чего ты хочешь?
— Ты эту кашу заварила, тебе и расхлебывать.
— И как же?
— Отец посчитал меня разгильдяем и заставил жениться на дочке своего друга, считая, мол семейная жизнь меня усмирит.
— Совет да любовь! — выплевываю с издёвкой.
— Жениться на Лейле я не стану даже под дулом пистолета. Кому нужна жена весом в двести кило? Так что моей женой станешь… ты! Притворишься беременной, нас женят по залёту и отец от меня отстанет.
— Спятил?! Какая жена? Я тебя ненавижу!
— Я тебя тоже ненавижу! Но есть в этом и плюс! Секс у нас будет охрененным…
— Что?! Ну ты и....
— Смекалистый, знаю! Я же сказал, ты будешь моей… И я получу тебя всю! Особенно оторвусь на тебе в постели…
***
Пытаюсь дышать по системе цигун, как на йоге учили, ерунда! Будто лицом к лицу столкнулась со сверхмощной дьявольщиной. Вот и что придумал черноглазый, он точно не в себе!
Какая я ему жена? Нас же колотит друг от друга, да мы его дом за пять минут разнесём. Неужели он собирается представить меня его родня? Вряд ли я подойду, тем более понравлюсь, его семейке. Мы слишком разные. Не только в вере, но и в характере. Афёра будет рекордно быстро раскрыта.
Нехотя выползаю из внедорожника, отчаянно кутаясь в пиджак мужчины. Двигаюсь к крыльцу домины, будто мученик, идущий на казнь.
— Шуруй давай ляхами, как черепаха плетёшься, — подгоняет в спину, — добро пожаловать, жёнушка!
Вот сумасшедший. То шалавой меня обзывал, то теперь женой. Да что там у него за тараканы в голове? Радиационные наверно, размером с кулак.
Спотыкаюсь о ступеньку, чуть не лечу на пол, разбивая коленки, однако, меня в последний миг спасают. Селим ловит меня за локоть, уберегая от падения.
Крепкие пальцы с нажимом смыкаются на локте и меня всю пронзает опасным жаром…
— Мой дом, — гордо и торжественно обводит рукой свои владения. — Станет твоей каторгой на долгие, развесёлые месяцы.
Супер…
Именно об этом я всю жизнь мечтала!
— И что я буду здесь делать?
— Как это что? — удивляется демон. — С почётом исполнять роль моей жены.
— Поконкретней.
— Днём будешь пахать, занимаясь хозяйством, а ночью…
— Стирать твои трусы и носки я не буду. Лучше тюрьма! — быстро перебиваю, так как не желаю слушать и слова про то, что я должна буду делать ночью.
— Я не из джунглей родом, для этих дел имеется стиральная машинка. Так вот, — прочистил горло. — Ночью будешь греть мою постель. Трахать мой член и ублажать как девка из порно! Аппетиты у меня, Олечка, зверские…
— Ха-ха! Размечтался!
Не успеваю пикнуть, к стене припечатывает и пиджак долой срывает, отбрасывая в сторону.
В задницу ручищей впивается, жадно треплет, с манерой голодного собственника.
Начинаю чаще дышать. В глазах взрываются фейерверки. Внизу живота бомбит непристойное желание.
Селим оказывается катастрофически близко к моему лицу. Щетиной по щеке проводит, создавая дорожки жара и дрожи, парализующие всё тело.