Шумно, с жаром выдыхает в мой затылок, хрипло прошептав:
— Ты бред сейчас не неси, забыла, как текла от моих пальцев? Между ног водопад! Ты хочешь меня, дурочка, не оправдывайся.
Наматывает мои волосы на кулак, дёргает резко, разворачивая. Его рот обрушивает на мой зверский, властный поцелуй, доходчиво показывая, кто тут главный.
А мне сложно мириться с тем, что со мной обращаются как с марионеткой, поэтому я от души кусаю мерзавца за нижнюю губу, изо всех сил толкаю ладонями в грудь.
— Вот овца ершистая! — слизывает капельку крови. — Не хочешь по-хорошему, будем воспитывать по-плохому. Если не пряником, то кнутом.
— И что это значит? — складываю руки на груди.
— Прислуживать будешь, любой прихоти потакать. Иначе, не видать тебе свободы как собственных ушей. А сейчас, ты поднимешься на второй этаж и приведёшь себя в порядок.
С этим спорить не буду. Чувствую я себя сейчас ужасно, стоя босиком на глянцевом мраморе в холле изысканных хором в рваных тряпках. Придурок ещё и пиджак с меня содрал, чтобы не упустить шанса поглазеть на полуобнажённую девичью фигурку.
Сарбаев поймал меня за талию. Напоследок отодвинул в бок трусики и отвесил смачный шлепок по попе.
— Первая дверь справа — теперь твоя комната. А следующая, — иронично понизил голос, — моя спальня. Чтоб под боком всегда была у своего хозяина. Свистнул, и ты… между моих ног.
Хозяина?!
Ну точно корона до небес. Хотя нет, у этого экземпляра вообще до луны!
— Хотя, чего мелочиться? Можешь сразу прыгать в койку ко мне, двадцать четыре на семь греть мою постель. Мы же скоро мужем и женой станем. Завтра поеду в загс и всандалю штампы.
— Ты — мерзавец, негодяй, выскочка! Ты — мой самый худший кошмар!
Меня лихо понесло. Я покрывала Селима бесконечными потоками ругательств, схватила подушку с кресла и в нахальную морду запустила.
Увернулся, гад.
— Ладно, хватит трындеть! — Селим деловито проследовал к холодильнику, открыл дверцу, погремел внутри бутылками. Увидела, как он вытащил бутылку с пивом, затем зашагал к креслу в гостиной.
Раздался звук открывающейся крышки. Сарбаев развалился в кресле с пивком, вальяжно раскинув ноги, пробормотал:
— Я тааак утомился… Сегодня пиздецки сложный день. Давай уж подсуетись и расслабь меня. Прими душ, возвращайся и удиви меня. Я буду ждать тебя здесь.
Накрыл рукой выпирающий бугор в центре брюк. Чуть сжал.
Увидев, что у него в штанах выросла Эйфелева башня, я запаниковала.
— Подожди! Я вообще-то есть хочу, — схватилась за живот. — Я с утра ничего не ела… В обморок упаду!
— Да, точняк. Я тоже голоден! Тогда иди на кухню и приготовь ужин, женщина, — царски махнул рукой. — Сначала накроешь поляну, помоешь посуду, уже потом сексом ублажишь.
— ЕЩЁ ЧЕГО?!
— Я говорю, долги пора отрабатывать! Хватит спорить, не то пожалеешь.
— Ты же миллионер, возьми и закажи на дом доставку из ресторана.
Что за глупости?
— А не хочу, — вальяжно закидывает ноги на декоративный столик, — у меня теперь жена есть, пусть и готовит. Ты — женщина! Твоё место на кухне и в моей постели.
Офигеть!
Не, ну какая же сволочь!
— Не боишься, что отравлю? — гаденько ухмыляюсь.
— Не-а, ты первая из моей тарелки отведаешь. Не прокатит, малышка. Ни-че-го со мной гладенького у тебя не прокатит.
Вот же ш умный!
Уверена, козёл надо мной издевается. Специально на кухню отправляет, заставляя делать домашнюю работу, потому что кайфует от того, как я злюсь.
— Ну, пошла! Живо! Или вместо ужина я сожру тебя, если ты меня сейчас же не накормишь! — дергается, клацая зубами в мою сторону, взвизгнув я убегаю прочь.
Где у него тут сковородки?!
Ух, как бы дала по напыщенной башке!
Делаю вид, что иду в сторону лестницы, но входная дверь, которую забыли закрыть до конца, оставив тонкую полоску света, так и манит сбежать к чёртовой бабушке.
Не выдерживаю. Резко срываюсь, пулей лечу к выходу, с мыслями: будь, что будет.
Дергаю ручку, и…
У меня чуть не случается инфаркт.
На меня, скалясь и рыча, таращатся две злющие собачьи морды.
Это два упитанных, мускулистых ротвейлера, размером с телёнка.
— М-м-милые собачки….
Только дыши, Оля, только дыши!
Ненавижу собак. А таких — злющих, здоровенных, тем более. У меня фобия с детства, когда за мной погналась свора бродячих дворняг. Слава богу проходящий мимо дворник их отогнал, но одна успела цапнуть за ногу. Остался шрам чуть выше щиколотки.
Главное, без резких движений… Плавно отступаю назад.