- Ну, раз точно, пойду готовиться, - саркастично сказал Аракс.
- Правильно, - покивал Оракул, - к свадьбам готовиться надо, пусть и неожиданным.
- Каким таким свадьбам? – ошалел Глава Дома Хаоса, но Оракул уже растворился. – Ddahes знает, что творится.
Шейн сдержал своё слово и явился, едва на горизонте забрезжил рассвет. Удобно устроившись в кресле, мужчина с добродушной усмешкой наблюдал за Шейдой. Та, уже одетая и укутанная с ног до головы, проверяла содержимое дорожной сумки. Наконец, сверив всё до конца списка, девушка подняла глаза на Шейна и кивнула.
- Я готова.
Мужчина кивнул в ответ, подхватил саквояж в одну руку, другую предложил спутнице, и пара спустилась вниз. Там Шейн расплатился с хозяином «Дракона», уже находившемся на своем посту – за стойкой. А во дворе гостиницы Шейду ждал сюрприз.
- То есть мы поедем в карете? – ошеломлённо спросила девушка, во все глаза глядя на экипаж. Шейн согласно кивнул головой и распахнул дверцу.
- Прошу, миледи, - галантно поклонился он, подавая Шейде руку. Та прыснула со смеха, но помощь приняла. Едва она села, Шейн занял место рядом с ней и дважды стукнул в стенку кареты, за которой находился кучер.
- Не боишься, что испортишь себе репутацию? – поинтересовался пират, едва карета тронулась.
- Нет, - легкомысленно отозвалась девушка. – Жрицы Светлейшей часто путешествуют в компании охранников, так что на это уже не обращают внимания. Думать люди могут всё, что угодно, но никто ничего не скажет. Хотя совсем недавно, лет пятьдесят назад, меня осудили бы, как падшую женщину.
- Интересно, - протянул Шейн. – Что ж, путь нам предстоит неблизкий, так что расскажи, ангел мой, как ты решила стать жрицей Светлейшей?
- А ты расскажешь, как стал любимцем Тёмной? – лукаво поинтересовалась Шейда.
- Договорились.
Путь предстоял неблизкий, потому и Шейда, и Шейн с удовольствием развлекали друг друга рассказами о своём прошлом. Шейн помнил, как девушка оказалась в храме, но Шейда не рассказывала, почему решила стать жрицей. Как оказалось, в десять лет её забрали в храм как сироту, не смотря на то, что родители были живы.
- Как только они отдали меня бабушке, так сразу же и отказались от меня. Даже в храмовой книге вычеркнули меня из семьи. Потом у них сын родился, который и знать не знает, что у него сестра есть, - рассказывала Шейда, рассматривая пейзаж, проплывающий за окном. – Это мне добрые люди рассказали. Когда я в храм попала, мне предложили стать послушницей, дабы окупить своё проживание. Я же могла уйти после пятнадцати, правда, не захотела. Потом и решила, что если помогать в храме, так помогать по полной. Наставница Мелина тогда со мной очень долгую беседу проводила, всё спрашивала, наверняка ли решила, не пожалею ли. Вот и сейчас поездка – очередное испытание веры и верности.
- Думаешь, быть жрицей – твоё предназначение? – спросил Шейн. Видел он Верховных Жриц Светлейшей – закутаны с головы до ног в плотную ткань, только глаза видны, на улице практически е показываются, говорят только с богиней. Причём Шейн подозревал, что как раз им-то богиня и не отвечает – уж слишком перевраны истории о Светлейшей Аилис в храмах. По сравнению с Верховными Жрицами Наставницы в храмах выглядели развратницами. Слухи о войне между Верховными и Наставницами ходили давно и упорно, становясь уже притчами во языцах.
- Я не знаю другой жизни и боюсь, - честно призналась Шейда. – Правда, Верховной быть не хочу, а меня прочат на место Самилы – нашей верховной.
- Это же честь у вас, как я понимаю, - подмигнул мужчина. Девушка раздражённо дёрнула плечом.
- Как же, честь. Запирайся в храме и сиди по три часа перед статуей богини. И если богиня молчит, то придумай что-то убедительное. А Самила, помимо всего, ещё и озлобившаяся женщина, с которой Светлейшая никогда и не разговаривала. Ой, - Шейда зажала рот ладошкой, - никому не говори, хорошо?
- Договорились, - согласно кивнул Шейн. – Теперь моя очередь? Ну что ж, с чего бы начать?
- Пожалуй, сначала?
Шейн никогда не любил рассказывать о себе, тем более настолько личные подробности. Ибо знал, что всякое слово можно использовать против говорившего. Но это же Шейда, которая даже в мыслях не допускала возможности предательства.
- Всё началось, когда я родился…
Всё началось, когда в одной далеко не бедной семье родился сын. Для пары этот ребёнок был долгожданным и любимым – он родился через десять лет после свадьбы и череды мертворождённых младенцев. Естественно, мальчика берегли пуще зеницы ока. И всё же не досмотрели.