Я даже и представить себе не могла, насколько Саша заботливый, терпеливый, внимательный, любящий. Он же в буквальном смысле носит меня на руках и сдувает с меня пылинки.
Я живу сказочной жизнью. Без проблем, забот и хлопот. Потому что я – в надёжном коконе Сашиных рук, которые оберегают и защищают.
Саша уладил все вопросы по аварии, без моего на то участия, чтобы я только не волновалась и не нервничала.
Он уговорил меня уйти с работы. Чтобы я не перетруждалась, и опять же, чтобы я не волновалась и не нервничала.
Саша постоянно повторял, что я должна спокойно готовиться к родам, отдыхать, спать, хорошо кушать, получать только положительные эмоции.
А сколько этих положительных эмоций он мне дарил и дарит! Цветы, вкусняшки, подарки просто так. Он исполнял и исполняет каждую мою просьбу, каждое моё желание, каждое моё хотение. Порой, он даже предугадывает мои просьбы, желания, хотения… Правда, будто чувствует меня изнутри.
Саша вообще по максимуму облегчил мою жизнь. В квартире убираются, моют, стирают и чуть ли не гладят – всякие роботы, ну и Саша. Раз в неделю приходит помощница по хозяйству. Раз в месяц – клининг. Ну не позволяет он мне тряпками махать. Боится за меня и за ребёночка.
Единственное, я отстояла право готовить. И то уговаривать его пришлось долго. Но так как сам Саша очень любит, как я готовлю и всегда говорил и продолжает говорить, что никто не готовит лучше и вкуснее меня, то вариантов у него не осталось, кроме как сдаться. Тем более, это и правда мне в радость.
Но готовить я начала не сразу, а ближе к осени. Потому что первые месяцы беременности меня мучил жуткий токсикоз. И тошнило меня не только от еды, но и от запахов. Более того, Саша какое-то время был вынужден питаться вне дома. Я даже потеряла в весе тогда, хотя и ела исключительно сладкое. А вот во втором триместре токсикоз прошёл и ему на смену пришёл период «жорства». Я хотела есть постоянно. Тогда и начала готовить снова. Акцент делала на блюда из разного мяса: говядина, свинина, курица, индейка, баранина. Даже Саша поправился за то время на пять килограммов. Что уж говорить про меня!
Последний месяц я вообще ем абсолютно всё. И много!
Неудивительно, что на весах плюс двадцать семь с половиной килограммов. Такой вот колобок.
И это с учётом того, что я и спортом для беременных занимаюсь, и много гуляю. Днём – с Маришкой и её дочкой, вечером – с Сашей.
Саша вообще старается как можно больше времени проводить со мной, даже работает зачастую из дома. И я этому очень рада. Потому что у меня какая-то сумасшедшая потребность в нём. Был даже такой период, что, если Саша выходил из дома один, без меня, я против воли начинала плакать. И это было независимо от того, уходил ли он на пять минут или на целый день.
А ещё… мне постоянно хотелось близости с ним, словно что-то мощное, древнее и первобытное управляло не только моими мыслями, но и мной в целом. И это стало моей самой сильной потребностью на долгие месяцы. Но, к счастью, Саша полностью закрывал и эти мои потребности. Благо, у нас темпераменты совпадают.
В последнее время мы очень полюбили бывать в стареньком деревенском доме Саши. Как правило, каждые выходные мы проводим там и нам очень-очень хорошо. Тихо, спокойно, уютно. Даже мысль возникает, не перебраться ли нам за город. Может и осуществим в ближайшее время…
А сейчас мы собираемся в роддом. Плановая госпитализация за несколько дней до родов.
– Саш, мы ничего не забыли? – спрашиваю своего любимого мужа, оглядывая многочисленные сумки.
– Не должны, вместе всё проверяли же.
– Мне кажется, что что-то забыли…
– Оленька, родная, самое главное, взять документы, а остальное – ерунда. Можно и купить, и до дома доехать.
– Саш, давай ещё раз посмотрим, что мы взяли.
– Хорошо, – не спорит со мной Саша, но тяжёлый вздох я улавливаю.
– Ты меня не любишь… Я тебе надоела… – начинаю обиженно выговаривать ему.
– Глупенькая…
– Я ещё и глупая, – на глаза внезапно наворачиваются слёзы, а губы начинают подрагивать.
– Стоп! – обнимает меня Саша, поднимает моё лицо за подбородок и заставляет посмотреть в глаза. – Самая любимая! Самая умная! Самая красивая! Самая желанная! Самая добрая! Самая невероятная! Самая-самая! Только моя! – стирает губами мои горькие слёзы, зацеловывая лицо.
– Правда-правда?
– Да!
– И ты любишь меня даже такой? – намекаю и на свой внешний вид, и на своё шаткое эмоциональное состояние, сопровождаемое перепадами настроения, капризами, и вымотанными Сашиными нервами.
– Я тебя люблю любой. Всегда. Навсегда.