– Не беспокойся, – пытаюсь улыбнуться ему. – Всё хорошо. Честное слово.
– Бледненькая ты…
– Суета… Быстрее-быстрее старались на кухне… Душновато стало… Но сейчас всё прошло. Чувствую себя нормально.
– Может на улицу выйдем? – предлагает он.
– Попозже… может быть...
За столом очень шумно. Идёт оживленная беседа. Провозглашаются тосты. Непрекращающийся смех, переходящий в хохот.
Только я сижу в какой-то прострации. Вроде понимаю всё происходящее и сказанное, но реагирую с опозданием, заторможено.
Двумя руками держу бокал, наблюдая за игрой пузырьков в нём. Почему-то очень важно смотреть, как пузырится шампанское.
Я боюсь поднять глаза. Боюсь снова столкнуться с его взглядом. И в то же время мне безумно хочется смотреть на него, изучать и запоминать такого… другого его.
– Ты как, Оленька? – шепчет мне Марина, сжимая своей рукой мою заледеневшую.
– Нормально, – выдавливаю из себя.
В ответ она сильнее сжимает мою руку.
– Сань, ты вообще красава, конечно! Молодец, что приехал! – неожиданно произносит Макс.
– Мы очень рады! – восклицает Вера.
– Спасибо! – сдержанно улыбается Саша.
– Ты как вообще? Куда пропал? Что с тобой случилось? – атакуют его вопросами.
– Всё хорошо. Дела. Бизнес… – односложно отвечает в свойственной ему манере.
– У всех бокалы наполнены? – спрашивает Макс. – Тогда… С Новым Годом!
– Ура! Ура! Ура! – весело подхватывают все.
– Пойдём салюты и фейерверки запускать, – вносит дельное предложение Никита.
– Давайте!
– Отлично!
Пять минут на сборы, и мы все дружно вываливаем на улицу.
На улице царит атмосфера настоящего зимнего волшебного праздника. Со всех сторон – грохот и яркие разноцветные вспышки самого настоящего пиротехнического шоу. Разноцветные огни с громкими хлопками взмывают в ночное небо, рассыпаясь на тысячи мелких звёзд. Завораживающее зрелище. Восторженное, многократное «Ура!», бесконечные возгласы «С Новым Годом!». Всеобщая радость, веселье, восторг.
Ничего не могу с собой поделать… украдкой посматриваю на Сашу. Как же я соскучилась по нему.
Рядом с Сашей всё время – Вера. Да и Маша – тоже. И он смотрит на них, разговаривает с ними. Вера так вообще держит его за руку, а голову положила ему на плечо. И он позволяет.
Один раз мы всё же встречаемся взглядами. Прожигающий взгляд. Как разряд тока. Как вспышка молнии. Болезненно.
Денис постоянно рядом со мной. Неотступно. Я же инстинктивно прячу руки в карманах пуховика, боюсь, как бы не взял за руку.
Спустя минут сорок возвращаемся в дом. В дверях происходит заминка и мы с Сашей соприкасаемся руками. Лёгкое, едва уловимое соприкосновение, а у меня табун мурашек проносится по телу, волоски становятся дыбом. И снова сбой в дыхании и сердцебиении.
В какой-то момент он оказывается за моей спиной. Я не вижу, но чувствую его. Каждой клеточкой своего тела.
«Пожалуйста, сделай что-нибудь! Не игнорируй меня» – прошу, конечно же, мысленно.
«Дотронься!»
«Обними!» – беззвучно умоляю.
Понимаю, что все мои мольбы – бесполезны, но молю по новой.
С его стороны – ничего.
Вычеркнул. Стёр. Забыл. Начисто.
Даю себе ещё полчаса за столом. Больше не выдержу.
Мне неприятно. Я ревную. Я завидую Вере и Маше. Что они могут вот так запросто общаться с ним, дотрагиваться до него, даже обнимать его.
Я же могу только изредка, вроде как, невзначай, смотреть на него. Постепенно удается зафиксировать его образ, по полной, так сказать. Благо, он сидит напротив меня.
Тёмно-синие джинсы. О, Господи! Вера уже и руку положила ему на бедро. Белая водолазка под горло. Ему очень идёт белый цвет. Руки. Какие же у него большие сильные руки, длинные красивые пальцы. Впитываю каждое движение его рук, когда он, например, поднимает стакан или держит вилку.
Лицо разглядеть – сложнее. Если я поднимаю свои глаза – непременно встречаемся с ним взглядами. И тогда для меня существуют только его глаза. Пока он сам не решит разорвать этот зрительный контакт, взгляд отвести – невозможно.
В тот момент, когда Сашу кто-то окликает и он поворачивается к человеку, у меня появляется возможность рассмотреть его мужественный профиль. И шрам. Совершенно жуткий.
«Что же с тобой случилось, Сашенька?»
Между тем, празднование идёт полным ходом. Народ под действием алкоголя ещё больше раскрепощается. Разговоры, шутки всё чаще с оттенком пошлости. Никто никого и ничего не стесняется. Все же свои.
Я, чтобы поменьше сидеть за столом, есть я всё равно не могу, начинаю суетится на кухне. Меняю блюда, что-то уношу, что-то приношу, подогреваю горячее.
И я знаю, что за всеми моими передвижениями внимательно следят две пары глаз. Саша и Денис. Я это чувствую.