Эх, Саша… Сашенька…
Просто буду ждать! Точка.
Ну не просто, а пойду пирог что ли испеку. Это меня успокоит хоть самую малость.
А там, глядишь, Марина позвонит или Наталья, расскажут что-то. Подумаем вместе…
И все же… а вдруг… маловероятно, но… Саша позвонит сам…или приедет…
Бегом, быстрее, Оля, приводи себя в порядок и готовь! На всякий случай!
А вдруг!...
Глава 23.
Глава 23.
«Вдруг» в моём случае совершенно не работает, что, в общем-то, не удивительно.
Конечно же, Саша не приезжает. Не звонит. Не пишет. Как бы мне этого не хотелось.
Сама я не решаюсь.
В течение целого дня мы периодически созваниваемся с Мариной и Натальей. Но, к сожалению, и они меня ничем не могут обрадовать. Попытки девчонок хоть что-то разузнать про Сашу, про эту ситуацию, – тщетны.
Что Макс, что Глеб, точно сговорившись, наотрез отказываются что-либо говорить. На них абсолютно не действуют ни уговоры, ни угрозы, ни мольба. Вообще ничего.
На конкретные вопросы относительно его чувств ко мне, его реакции на меня, наших с ним запутанных взаимоотношений, да и вообще, всего, что связано со мной и Сашей, отмалчиваются, либо отвечают: «Не знаю», «Без понятия» и всё в таком же ключе, либо меняют тему разговора.
Саша уехал с турбазы, потому что ему надо. С ним всё в порядке.
И всё.
Спасибо ещё, сообщили девчонкам, а те, в свою очередь, мне, что Саша благополучно добрался до дома.
Дышать сразу стало легче. Я же паникёрша, накрутила себя и на эту тему. Тем более, памятуя, что Саша попадал в аварию, последствия которой до сих пор налицо.
На самом деле, по большому счёту, ребята – правы. С их стороны, я – источник неприятностей, переживаний, а, возможно, и страданий их друга. Наверняка, они знают намного больше, и даже не со слов и по рассказам самого Саши, а потому что именно хорошо знают Сашу, чувствуют его. В принципе, также, как и мои подруги меня. Так что, понять их можно.
Если честно, я чувствую, что Глеб и Макс ко мне относятся… Как бы это правильно выразить… Без неприязни, конечно, но и без особых дружеских, даже приятельских симпатий. Не хочется произносить слово «терпят»… Но на ум приходит только это слово.
Да это и понятно. Если бы не мои девчонки… Естественно, мы бы и никогда не пересекались, и не общались. Тем более, когда я – настоящее зло для их друга.
Да и тогда, когда Саша пытался добиться меня, они всё равно относились настороженно. Ну а потом, когда он пропал, – подавно.
Так что, рассчитывать на то, что они хоть что-то расскажут или поделятся своим мнением, хоть как-то прояснят ситуацию, было весьма опрометчиво.
Но опять же… Где я и где умные, а, самое главное, своевременные мысли?!
К этим выводам я прихожу только к концу второго дня после возвращения с турбазы.
А до этого, особенно в первый день, вопреки всякой логике и здравому смыслу, я надеюсь на лучшее, что может произойти в моей жизни в данный момент – это, конечно же, появление Саши.
Но… увы и ах!
За эти два дня я в полную силу осознала, что значит «эмоциональные качели». Меня штормило, бросало из крайности в крайность, хорошо хоть, в мыслях, а не на деле. Иначе, боюсь, оказалась бы в психушке.
На второй день, ближе к вечеру, я всё же не выдержала. Набралась смелости и позвонила Саше. Но… абонент вне зоны действия сети.
Знала бы, где он живёт, наверняка поехала бы к нему.
Но… снова… увы и ах!
***
На Рождество мы с родителями отправились в гости к родственникам.
Не знаю, как смогла уговорить и пересилить себя, чтобы выйти из дома. Потому что слово «вдруг» не давало мне покоя. Вдруг… он приедет…
Мечты… Глупые, наивные мечты…
Понимала всё это, но верить не хотела, не могла.
Мне хотелось что-то предпринять, сделать. Но вот что, я не знала.
Буквально била себя по рукам, строго-настрого запрещая звонить Марине и Наталье, так как прекрасно понимала, что достала их своим нытьём и извечным вопросом: «Что мне делать?».
Понимала, что в данной ситуации только я смогу помочь себе. Только вот как… непонятно…
И поездка к родственникам – это жалкая попытка отвлечься, переключиться, освободиться от гнетущих мыслей.
– Что-то ты мне не нравишься… – обронила моя крёстная, когда мы остались вдвоём на кухне.
– Я и сама себе не нравлюсь, – буркнула я.
– Что так?
– Я совершила очень большую ошибку и как теперь всё исправить – не представляю… – развожу руками.
– Ну то, что ты признаешь свою ошибку – это уже огромный шаг.
– А как исправить эту ошибку?
– Поконкретнее расскажешь? – спрашивает, внимательно наблюдая за мной.