– А? Нет, нет. Что ты? Я сама…
Быстро начинаю распихивать всё по пакетам. От того, что руки ходуном ходят, пару раз роняю продукты, сначала сыр, потом и пирожные.
На Сашу стараюсь не смотреть, чтобы хоть как скрыть своё позорно-предательское состояние. Он же явно за мной наблюдает.
– Давай… – с лёгкостью подхватывает тяжеленные пакеты одной рукой.
Только сейчас, переведя взгляд на его руки, вижу, что в одной он держит трость.
– Ой… Саша… тебе, наверное, нельзя тяжёлое… – обеспокоенно тараторю. – Давай лучше я понесу?
Смотрит будто я чушь несусветную «сморозила», усмехается и опираясь на трость, чуть прихрамывая, начинает движение в сторону выхода.
Понимаю, что спорить и убеждать его – бесполезно. Ничего не остаётся как идти за ним следом.
Разглядываю его со спины. А чего стесняться? Он же не видит.
Мощный. Спортивный. Уверенный в себе. Безумно привлекательный.
Нет. Неправильно так идти, надо поравняться с ним. Поговорить.
– Саша, а ты что-то без покупок…
– Нет здесь того, что мне нужно… Надо теперь будет в специализированный магазин ехать.
– Если не секрет… Что искал?
– Коньяк. В подарок.
– А…
Машину он припарковал не на стоянке, а дальше по улице. Идём медленно. Я без конца поскальзываюсь. За несколько метров до машины всё-таки падаю.
– Ау… – пытаюсь подняться, но ноги разъезжаются.
Саша, как всегда, приходит на помощь. Подает мне руку, переложив трость в ту, что с пакетами, и не прилагая каких-либо усилий, поднимает меня одной рукой. А я не до конца ощутив устойчивость в ногах, ловя равновесие, впечатываюсь ему в грудь.
Чувствую, как судорожно приподнимается его грудная клетка, как шумно он вдыхает.
А ещё… лицом он сто процентов погружается в мои волосы.
– Спасибо! – смущённо шепчу, отстраняясь от него.
– Давай руку, – крепко сжимает мои пальцы своими.
– А как же ты без трости? – торможу его, не давая сделать и шага.
– Пару шагов сделаю… Не переживай.
Дойдя до машины Саша ставит мои пакеты в багажник, затем открывает мне дверь, помогает присесть, закрывает дверь, и только потом идёт и садится сам.
В машине всё пропитано Сашей. Это его запах.
Обволакивает. Расслабляет.
– Саш… может я сама доберусь? Сейчас пробки такие… Часа два будем ехать, а то и дольше…
– Я не тороплюсь.
– Ну всё же…
– Предпочитаешь моему обществу ехать в переполненном автобусе с сумками на перевес? – злость проскальзывает в его голосе.
– Нет.
– Вот и всё, – резко. – Пристегнись.
Едем. В салоне – напряжённое молчание.
Я всё понимаю. Что надо действовать. Что надо говорить. Потому что – это такой шанс. Другого может и не представиться.
Но, как назло, в стрессовой ситуации – у меня ступор, даже отупение.
Сашенька, помоги мне! Пожалуйста!
– Не бойся! – неожиданно Саша берёт мои руки в свою, по-своему истолковывая то, что я бессознательно сжимаю руки в кулаки и со всей силы впиваюсь ногтями в свои же ладони.
– Я не боюсь… Просто переживаю…
– Замёрзла? – ещё сильнее сжимает мои руки. – Руки – ледяные.
– Нет. У меня руки всегда холодные.
– Наверное, сердце – горячее, – бросает мимолётный взгляд на меня.
– Не знаю… – теряюсь от его слов, пытаясь понять, какой смысл он вложил в эту фразу.
Дежавю. Он уже неоднократно держал мои руки в своей, своих.
Как же долго я мечтала об этом! Как долго я этого ждала!
Завязывается подобие беседы. Сначала – сложно, сбивчиво, обрывками фраз. Постепенно становиться легче, проще, свободнее говорить. Много говорим о Марине с Глебом, о скором прибавлении в их семействе, искренне радуясь за друзей. В основном, конечно, болтаю я. Саша, как и всегда, немногословен.
Два с лишним часа пролетают незаметно. И вот мы уже подъезжаем к моему дому.
Не хочу, чтобы это заканчивалось.
Даже представить не могу, каково мне будет, когда он уедет…
– Саша, спасибо тебе огромное! – благодарю его, когда он паркуется около моего подъезда.
– Пожалуйста…
– В знак благодарности приглашаю тебя на чай, кофе, – с надеждой смотрю на него.
– Не откажусь, – немного подумав отвечает.
– Пойдём, - воодушевляюсь я.
Около подъезда опять начинаю падать, очень скользко. Но Саша вовремя подхватывает.
– Осторожнее… Что ж тебя ноги-то не держат? – ворчит он.
– Извините, – машинально произношу.
Тут же краснею, вспоминая, как мы общались, когда познакомились. Это слово было единственным средством общения с Сашей.