Я же видела, что происходило с Сашей. Как его накрыло, поломало, перемололо, встряхнуло и перевернуло с ног на голову. Все его живые неподдельные эмоции. Его красноречивые взгляды.
Тогда, в моменте, я всё больше подмечала. И только потом осмысливала каждое его слово, каждый его взгляд, каждое его действие.
Ему было очень плохо. Морально плохо.
Он сломался.
Его душевная боль в разы превышала мою физическую.
Что же с ним такое?
А ещё он не допускал, чтобы я прикасалась к нему, когда он без одежды. Блокировал любую попытку дотронуться до обнажённой спины, грудной клетки, шеи. То есть тех мест на его теле, которые испещрены шрамами.
Неужели он до сих пор думает, что противен мне из-за шрамов?
Нет же, Саша! Нет…
Тогда я была слишком глупа и обращала внимание на то, что не имеет вообще никакого значения. А то, что действительно важно и ценно, пропускала мимо.
А сейчас…
А сейчас мне очень хочется, чтобы он был здесь, рядом со мной. Просто рядом. Чувствовать его. Прикасаться к нему. Говорить с ним.
Ну пусть хотя бы позвонит.
Я жду. Надеюсь.
И безумно переживаю, что он уехал в таком состоянии.
Сейчас совершенно очевидно, что он ушёл, чтобы не сделать непоправимого. Его же разрывало на куски.
Вся его холодность, можно сказать, и безразличие, – это возведённая наспех стена, чтобы только сдержаться и продержаться. Чтобы только не рвануло и не убило.
Мне очень беспокойно за него.
Может где-то в глубине души я и понимаю, что это всё, надуманное мной, может не иметь ничего общего с реальностью.
Потому что хорошо помню его слова:
«Я же сказал, что не люблю… Не любил тогда, не люблю сейчас и не полюблю!»
«Хочу… Но это чисто физика».
«Ты понимаешь, что это будет только секс? Без чувств. Без обязательств. Без продолжения. Здесь и сейчас. Только, чтобы удовлетворить свои потребности».
«То есть тебя устраивает, чтобы я воспользовался тобой?».
Но это всё слова… Жестокие, обидные, горькие. Но слова…
А с момента нашей с ним встречи, ещё на Новый год, он только и делает, что старается именно словами сделать больно, пытаясь убедить меня, а скорее даже себя, в правдивости этих слов. Потому что его же действия противоречат его же словам.
Нет, Саша! Не верю тебе! Что бы ты ни говорил… Но то, как ты целуешь, обнимаешь, занимаешься любовью…
И именно занимаешься любовью, а не «трахаешь», как ты выразился…
Нет! Нет! Нет!
Ты просто не можешь меня простить… Не веришь мне… Не доверяешь… Боишься новой боли…
Но я уверена, что для тебя то, что произошло между нами – не менее важно, нежели для меня.
Просто тебе надо это пережить и принять.
А я, Саш, буду ждать тебя!
Всегда!
Люблю тебя!
Люблю!
Почему же я отпустила его вчера? Почему позволила уйти? Не остановила?
Мне кажется, он бы остался…
Его прощальный взгляд…
То, как он хлопнул дверью, когда уходил…
Надо было не отпускать.
Обнять, прижаться, зацеловать, изнежить, окутать своей любовью.
Дать понять, что он нужен. Очень нужен. Всегда. Навсегда.
А я растерялась.
Совсем не думала о Саше в тот момент, а только о себе.
Я ведь не хотела, чтобы он уходил!!!! Ну почему я ничего не предприняла?
А теперь… Что мне делать теперь?
Звонить ему или писать сейчас – это будет совсем глупо с моей стороны.
Что-что, а навязываться я ему точно не стану.
Время… Время – наш помощник. Да будет так!
***
Ближе к полудню, когда я только задремала после бессонной ночи-то, раздался звонок. Саша.
– Алло…
– Привет! – совершенно незнакомый голос, не его.
– Привет!
– Как ты? Как себя чувствуешь?
– Спасибо! Всё хорошо… – стараюсь говорить спокойно, чтобы голос хотя бы не дрожал.
– Болит ещё? Кровит?
– Немного… Но, правда, всё хорошо.
– Может, ко врачу надо?
– Нет, Саш, – как можно мягче произношу. – Пожалуйста, не переживай за меня.
Молчит.
– Хочу тебя увидеть… Можно я сейчас приеду?
Вдох-выдох. Спокойнее.
– Да…
Сейчас приедет Саша!
Саша сейчас приедет!
Нет… Ему не всё равно!
***
– Привет! – открываю ему дверь, приглашая в квартиру. – Проходи.
– Привет! – внимательно осматривает меня сверху вниз и обратно.
От его такого взгляда смущаюсь и как следствие краснею. Заодно и руки начинают подрагивать.
– Чай? Кофе? Покушать?
– Ничего не надо.
Подмечаю, что он, также, как и я, волнуется. Напряжён. Да и вообще, выглядит – не очень. Какой-то помятый, осунувшийся. Глаза – воспалённые, больные. Под глазами – синяки.
– Пойдём тогда в гостиную…