Я почему-то думала, что для Саши будет важно, что он у меня первый. И это реальное доказательство моих слов о любви к нему. И что-то да изменится. Но нет… Глупая.
Нет, я ни о чём не жалею.
Хотя, я и сама ему сказала: «Я не буду тебе докучать, бегать за тобой, что-то требовать, чего-то ждать…».
Но мне хочется требовать ЕГО СЕБЕ! ВСЕГО И БЕЗ ОСТАТКА!
Может, мне надо быть смелее? Вешаться на него, как это делают другие девушки? Показывать, что ли свои желания? И ни слова о чувствах, о любви! Если ему нужен такой формат отношений…
Не сразу замечаю, что машина уже не едет, а стоит около моего подъезда.
– Ой, – спохватываюсь я. – Извини, задумалась. Спасибо большое! Всего доброго!
Выпаливаю на одном дыхании. И стараюсь даже не смотреть на него, открываю дверь. Тороплюсь. Боюсь столкнуться с ним взглядом. Не выдержу… очередных глупостей наделаю…
– Стой! – хватает меня за руку и заставляет-таки повернуться.
Перевожу на него взгляд, но глаз не поднимаю. Смотрю на его грудь, шею. Между тем он приближается ко мне. Практически дотрагивается до меня. И закрывает дверь. Возвращается на своё место.
– Откуда у тебя эта подвеска? – дотрагивается до своей же подвески, касаясь при этом рукой моей шеи и груди.
Вздрагиваю, как от удара тока. Судорожный вздох. И толпы мурашек.
– Не помню, – отвечаю, как можно беспечнее.
– Откуда у тебя эта подвеска? – пальцами прихватывает меня за шею, а ладонью давит на подвеску, на грудь.
Кожу жжёт. Разряды тока так и идут по моему телу.
– Не помню…
– Врёшь! – обжигает меня горячими пальцами.
– Нет.
– Посмотри мне в глаза и скажи…
– Не помню, – произношу, поднимая на него глаза и от волнения облизываю пересохшие губы.
Глаза в глаза. Дикий горящий взгляд его чёрных омутов гипнотизирует, завораживает, порабощает.
– Хочу! – рвано произносит и набрасывается на меня с жадными поцелуями.
И как он целует! Как трогает! Как сжимает в своих руках!
– Хочу тебя! П_здец как! – шепчет в перерывах на глоток воздуха.
В какой-то момент, я даже не замечаю, как это происходит, перетягивает меня к себе на колени, отодвинув сиденье до упора. Я оказываюсь сидящей на нём сверху с поднятым «по самое не балуй» платьем.
Я накалена до предела. Чувствительность зашкаливает. Да и как ей не зашкаливать, когда он такой твёрдый, огромный, многообещающий.
И я очень хорошо помню, каково это, когда он внутри…
– Саш, пожалуйста, не здесь… – остатки здравого смысла вопят о недопустимости происходящего в таком месте. В машине. Около моего подъезда. Под окнами моей квартиры.
Шепчу одно, а сама ещё отчаяннее целую и сильнее прижимаюсь к нему. Выгибаясь, подставляю шею и грудь под его ласково-грубые руки, под его ненасытно-развратные губы, язык и рот. Бессовестно ёрзаю на нём. Потому что это так… Это так…
– Ааааааа, – кричу, содрогаясь от накрывшего удовольствия.
И это даже без проникновения!!!
Саша что-то невнятно говорит, по-моему, выдаёт какие-то ругательства. Чуть отстраняется, расстёгивает ремень, ширинку, и кладёт мою руку на горячий, пульсирующий, изнемогающий член. Смотрит в глаза.
Обхватываю, сжимаю и провожу рукой вверх-вниз. Какой же он большой! Обхватить-то толком не получается.
– Мммм, – с гортанным стоном Саша откидывает голову и закрывает глаза.
– Сильнее… Сильнее сожми, – просевшим голосом произносит спустя какое-то время. – Да… Да…
А потом он накрывает мою руку своей, ещё сильнее сдавливая себя и начинает двигать ещё быстрее.
«И как только ему не больно?» – успеваю подумать, как Саша, со стонами и искусанными в кровь губами, начинает кончать, забрызгивая мою руку спермой.
И от этого вида меня снова пробирает желание.
Я хочу по-настоящему! Стать одним целым! Мне это необходимо!
– Пойдём ко мне, – озвучиваю, слегка приходя в себя.
Точно пьяные поднимаемся в квартиру. Благо, родителей нет. Хотя, думаю, меня бы никто и ничто не остановило.
А дальше… дальше мы погружаемся в состояние экстаза. Ну я – так точно.
Незабываемый, счастливый момент, длиною в целую ночь.
Со своим любимым и единственным!
Глава 31.
Глава 31.
Утро. Яркое солнце заглядывает в окно, заставляя щурится. Очень жарко. Пытаюсь сдвинуться, чтобы отвернуться от окна и отбросить одеяло, – не могу. Точно чем-то очень тяжёлым придавлена. Да что же это такое! Слабость во всем теле и какое-то желе в голове.