– Вот именно! Сначала надо было повстречаться, на свидания походить. Узнать получше друг друга. Познакомиться с родителями друг друга. И уж только потом сожительствовать. И то, это в корне неправильно!
– Мама, ты как из Средневековья!
– А если ты забеременеешь? Ты вообще о последствиях думаешь?
– Всё хватит! – чуть ли не бегом вылетала я из квартиры, едва собрав необходимые вещи.
И так каждый раз. Не получалось у нас конструктивного разговора.
Если честно, я ни о чём не хотела думать, да и не думала. Не хотела загадывать наперёд. Боялась. Я жила здесь и сейчас. В моменте. И в этом моменте был только Саша.
Нет, конечно, я понимала, что мама права!
Мне бы и самой очень хотелось, чтобы была какая-то определённость относительно нас с Сашей, нашего будущего. Понимание, кто я для него. Но…
Все мои попытки вывести его хоть на какой разговор о нас заканчивались весьма плачевно. Для меня.
«Между нами только секс. И ничего больше!» – его неизменный ответ на любой мой вопрос.
И каждый раз, когда я говорила, что люблю его, он сжимал челюсти и со злостью цедил сквозь зубы: «Нет. Нет. Нет. Не любил. Не люблю. И не полюблю!».
Я «проглатывала» его слова. Но с каждым разом это становилось всё труднее и труднее. Обида душила. А предательские слёзы не желали останавливаться.
А он всё больше злился и раздражался.
Ну не подпускал он меня к себе. Как я ни старалась и чего я только не делала! Всё время держал дистанцию, ясно давая понять, что я – никто для него. Временное развлечение.
Только в моменты близости, когда он себя не контролировал, вот только тогда, вся его броня и напускная холодность ослабевали и позволяли почувствовать больше, чем он желал показать. Только это и позволяло мне не сдаваться, верить и надеяться, что Саша всё же что-то чувствует ко мне.
***
В начале мая Маришка родила здоровенькую девочку, ростом пятьдесят один сантиметр и весом три с половиной килограмма. На выписку из роддома, которая приходилась как раз на майские праздники, собиралась довольна большая компания. Естественно, и я, и Саша, планировали поздравить друзей. Только вот я думала, что мы поедем вместе. А Саша, как оказалось, думал совсем по-другому.
– Как ты себе это представляешь? – спрашивал он меня. – С какого х_ра мы должны приехать вместе?
– А что здесь такого? – не понимала я. – Так-то мы живём вместе…
– Я, по-моему, чётко озвучил свою позицию в отношении «нас», – последнее слово прямо выплюнул и изобразил кавычки. – Мы друг другу – никто. Только трахаемся. Заметь, временно. И никто из моих друзей об этом не знает и знать не должен. Что непонятного? – совсем жёстко.
– Но…
– Что непонятного? – задавил взглядом и интонацией.
– Всё понятно, – ответила едва слышно сквозь подкрадывающиеся слёзы и попыталась, как всегда, в последнее время, сбежать в ванную.
Не дал. Перехватил. Усадил на стул и заставил смотреть в его глаза.
– Честно. Я так больше не могу! Надо, бл_дь, заканчивать всю эту х_етень. Меня всё это за_бало! К тому же, всё равно скоро уезжать из страны…
По мере того, как он это всё говорил, я медленно умирала.
Ну вот и всё.
Начало конца.
– Саш, я тоже так больше не могу. Потому что я – живой человек. С чувствами и эмоциями. И я тебя очень-очень люблю. А ты…
– Хватит! Замолчи! – заорал он, впадая в ярость. – Я тебя предупреждал, что между нами будет только секс, без каких-либо сопливых чувств. Ты же согласилась!?
– Согласилась…
– Что теперь?
– Я надеялась…
– На что? – взорвался он.
– На то, что ты оттаешь! – честно ответила, сквозь прорывающиеся рыдания. – И с тебя слетит эта «броня»!
Саша замолчал. Отошёл к окну и, вероятно, пытаясь успокоиться, долго смотрел на панораму вечернего города.
А меня била нервная дрожь. Сердце разрывалось от отчаяния и боли.
– Оль, – подошёл ко мне, – Посмотри на меня! – грубо выдал в приказном тоне.
Нехотя подняла на него вымученный взгляд.
– Давай всё закончим! Я так больше не могу! Думаю, и ты тоже. Тебе нужны чувства, отношения. А мне нужен только секс и всё. Изначально понимал, что ничего хорошего не получится, но… бл_дь… – болезненно поморщился.
– Как скажешь… – из последних сил безжизненным голосом выдавила я. – Сейчас уйти или можно до утра остаться?
Я видела, как его «накрывает». Как его стало потряхивать. Руки сжались в кулаки. Лицо исказила зверская гримаса. А глаза полыхнули такой жутью, что впору бежать без оглядки и как можно быстрее.