Но я была просто не в состоянии пошевелиться. Так и сидела, не двигаясь, только смотрела на него сквозь слёзы.
Он не выдержал первым. Сорвался с места, отшвырнув стул, стоящий на его пути, разбив при этом какую-то вазу. Кулаками долбанул по стене, и не раз, оставляя кровавые следы. Схватил ключи от машины и вышел из квартиры, напоследок так хлопнув дверью, что аж стены содрогнулись.
Ну вот и всё.
Я проиграла.
Я сдаюсь.
Не любил он меня тогда.
Не любит и сейчас.
И не полюбит…
Значит, он говорил правду!
А я…
Прости меня, Саша, что я опять испортила твою жизнь!
Прости!
И прощай!
Просидев неподвижно ещё некоторое время, отправилась собирать свои вещи. Вот только ни чемодана, ни какой-либо вместительной сумки у меня не было. И ничего умнее я не придумала, как воспользоваться мешком для мусора.
Довольно символично. Потому что, по большому счёту, я себя и ощущала, как мусор. Больше не нужный, не пригодный для использования, только мешающий и раздражающий.
На удивление, и вещей-то оказалось не так много. Как раз уместились в мусорный мешок объемом шестьдесят литров. То, что покупал Саша за это время, я брать не стала. Ничего мне от него не надо!
***
И да, на выписку мы приехала по отдельности. Даже не смотрели друг на друга. И уж тем более избегали нахождения поблизости, шарахаясь друг от друга, как чумные.
После встречи Марины с малышкой из роддома, поздравлений, совместных фотографий, я ушла практически по-английски, шепнув, разве что, Наталье, что у меня сверхважное и сверхсрочное дело.
***
К сожалению, на этом моя выдержка закончилась. И всё то, что удавалось держать глубоко внутри себя в течение нескольких дней, вырвалось наружу.
Мне было так плохо, что боль, которую я испытывала тогда, в далёком прошлом, показалась мне цветочками, по сравнению с сегодняшними самыми настоящими ягодками.
Глава 36.
Глава 36.
Я снова прячусь в «раковинку». Провожу время, лежа в кровати. Сплю или разглядываю потолок и стены. Мне вообще не хочется вставать. Да, если честно, и сил на это просто нет. Плачу. Даже во сне. Я бы и рада остановиться, но не получается. Я не ем. Даже мысли не возникает, что надо хоть что-то съесть. Чувство голода напрочь отсутствует. Пью только воду, по несколько глотков.
Радуюсь, что предоставлена сама себе. Родители, как всегда на майские праздники, на даче.
Мне так горько. Обидно. Внутри всё разрывает от непрекращающейся боли.
Он сломал меня.
Ненавижу его.
Хотя, нет. Не его. Себя.
Себя… за то, что не слышала его. Надеялась на что-то…
Дура! Самонадеянная, глупая, влюблённая дура!
Интересно, а если бы я забеременела?
Чисто теоретически. Так-то мы предохранялись. Саша, как оказалось, очень щепетильный в этом вопросе.
Правда, было несколько раз, когда и без защиты. В безопасные дни. Но он всё равно кончал не в меня, а на мой живот.
И всё же…
Если бы я забеременела, то несмотря ни на кого и ни на что, стопроцентно бы оставила ребёнка.
А вот Саша… Как бы он отнёсся к этому? Был бы у нас шанс?
Я, конечно, понимаю, что ребёнком не привяжешь. Да и по отношению к самому ребёночку это слишком эгоистично и неправильно. Малыш должен быть желанным, в полноценной семье, у любящих друг друга людей, по взаимному согласию. А так…
Подумать только! Если бы тогда я была умнее… Скорее всего, у нас уже была бы семья и ребёнок. Мне кажется, Саша хотел бы детей и был бы прекрасным отцом. Так-то, он заботливый, ответственный и умеющий любить. Жаль, не меня.
***
Дни тянутся бесконечно долго. Мучительно. Меня ни на секунду не отпускает. Ко всему прочему, болит сердце. В прямом смысле слова. Приходится даже пить сердечные капли. Дожила!
Длительные выходные подходят к концу. Завтра – на работу. Даже не представляю, как я смогу работать. Мне ни до чего. Может отпуск взять? Скажем, по семейным обстоятельствам. А дома? Что я скажу родителям. Нет, не вариант. Можно, конечно, взять отпуск и куда-нибудь уехать, хоть на неделю. Подальше ото всех и ото всего. Но вот куда? Я не в состоянии сейчас здраво мыслить, чтобы всё организовать. Я и так-то никогда этим не занималась. А сейчас и подавно не смогу. Что же делать-то!?
«Ну и видок у меня!» – констатирую сей факт после беглого взгляда на себя в зеркало. Впервые за пять дней. Скелет с выпученными, опухшими глазами.
И, как назло, родители возвращаются.
– А ты чего дома? – спрашивает удивлённый папа.
– Что-то ты плохо выглядишь? – сразу же подмечает мама.
– Я приболела. Отравилась, – наглым образом вру я.
Хотя, почему же вру!? Я ведь действительно отравилась Сашей.