Глава 37.
Глава 37.
Понедельник – день тяжёлый. Общеизвестный факт. Особенно это проявляется после праздничных выходных дней. Особенно это проявляется сегодня и сейчас, когда я в принципе работать не способна. Ни физически, ни морально.
Но, как ни странно, работа – затягивает и заставляет отвлечься от горестных дум и страданий. Беспрерывно. Как робот. Не отрываясь ни на перекусы, ни на общение с коллегами, ни на небольшие перерывы. Работа, работа, и ещё раз работа.
Я как будто бегу и боюсь остановиться. Потому что если остановлюсь, хоть на минуту, то всё, конец. Собраться снова я не смогу.
– Сколько у тебя энергии, однако! – замечает Света. – Видать, за праздники хорошо отдохнула…
– Ещё как, – усмехаюсь я и до боли впиваюсь ногтями в ладони.
И мне жаль, что рабочий день подходит к концу. Мне надо что-то делать. Я не хочу больше плакать и страдать.
Дома решаю заняться уборкой. Генеральной. Мою, мою, мою. До блеска. До скрипа.
Во время ужина с родителями стараюсь как можно больше говорить на отвлечённые темы. Про работу, про погоду, про Маришку с новорожденной дочкой, про летний отпуск. Только, чтобы не спросили про него… Только бы не всколыхнули моё итак нестабильное видимое спокойствие. Тогда, как внутри – настоящий шторм.
Даже умудряюсь немного поесть. А то за последние дни у меня с этим явные проблемы.
А в девять вечера, весь прошедший день идёт насмарку. И моё «спокойствие» разбивается о курьерскую доставку.
Розы. Пионовидные. Нежно-розового цвета. Нереально красивые. Огромный букет. Необъятный. Неподъёмный.
Подарочная коробка. Небольшая. Внутри неё коробка как для ювелирного украшения. Бархатная. Тоже нежно-розового цвета.
Так и есть.
Ювелирный комплект. Колье, серёжки, браслет. Тема… одуванчики.
Безумно красиво. Изыскано. И, скорее всего, баснословно дорого.
По-моему, белое золото и бриллианты.
Стою с выпученными глазами и до неприличия широко открытым ртом.
– Ничего себе! Вот это да! – шокировано произносит мама и смотрит на меня такими же, как и у меня, выпученными глазами.
– От кого? – шёпотом.
– Это же бриллианты! – прикладывает руку к груди.
– Оля, от кого такой подарок?
– От него…
– Что это значит? Почему такой дорогой подарок? Зачем? В честь чего? Это неправильно! –начинает бледнеть мама.
– Мам, не переживай. Я не приму этот подарок.
Не слушая дальнейших маминых причитаний, ухожу в свою комнату. Как безумная пялюсь на эти украшения. Пальцами по ним провожу.
– Зачем, Саш? Зачем так больно?
Находясь под впечатлением, не сразу замечаю небольшую карточку в коробке с украшениями, а когда вижу её и читаю, начинаю истерически хохотать и плакать одновременно.
«Будь счастлива!»
«Спасибо, что была в моей жизни!»
«Прости меня!».
Решение вернуть ему его подарки приходит сиюминутно. Мне от него ничего не надо. Зачем такое болючее живое воспоминание? Вычеркнул из своей жизни, так вычеркнул. И я обязательно вычеркну. Не сразу. Со временем.
Собираюсь за пару минут.
– Ты куда? – выскакивают из комнаты мама с папой.
– Вернуть подарок. Пап, помоги, пожалуйста, цветы до машины такси донести.
– Оля…
– Пожалуйста, – повышаю голос.
– Дочка, может завтра? Зачем на ночь глядя? – спрашивает папа.
– Ладно, – нервно проговариваю. – Сама, – злюсь, пытаясь поднять этот букетище.
– Оставь. Помогу, – прерывает мои попытки папа.
– Что вообще происходит? – складывает руки на груди мама.
– Всё нормально… – как ни в чём не бывало отвечаю.
– Ну да…
Хорошо хоть, дальше родители ни о чём не расспрашивают. Иначе, боюсь, меня бы сейчас «сорвало». Столько во мне злости и обиды. Бурлит, кипит и разрывает изнутри.
Молча выходим с папой из подъезда. Практически в то же время подъезжает такси.
– Спасибо, пап! – благодарю папу за помощь и усаживаюсь в машину.
– Оля…
– Пап, я скоро вернусь. Не волнуйтесь за меня. Лучше ложитесь спать.
Пока еду в машине никак не могу успокоиться. Меня трясёт. От негодования. От непонимания.
Ещё бы денег мне прислал.
За услуги сексуального характера.
Так и хочется швырнуть в него эти украшения. Со всей силы, на какую только способна. И букет. На голову водрузить.
А ещё хочется выместить на нём всю свою злость. У меня буквально чешутся руки. Так и представляю, как залепляю ему пощёчину. И не одну. Как молочу кулаками по его телу. Куда достаю.
Какой же он жестокий и бессердечный!
Угораздило же! Влюбиться в такое чудовище!
Но в то же время я боюсь. Боюсь того, что как только увижу его, брошусь ему на шею. Разревусь. Ещё больше откроюсь и унижусь перед ним. Хотя, куда уж больше.