И так уж, вся душа – в клочья, сердце – вдребезги.
И самое главное, во всём этом виновата только я сама.
Всё. Всё. Всё.
Надо успокоиться.
Я должна спокойно и безэмоционально вернуть ему его подарок.
Ни в коем случае нельзя показывать ему свою боль. Нельзя быть слабой. Нельзя плакать.
Мне всё равно.
Просто мне ничего от него не надо.
Никаких воспоминаний, тем более.
Было-было-было и прошло.
Когда подъезжаем к дому Саши меня накрывает настоящая паника. Боюсь, что не справлюсь с этой задачей. Не смогу. Перед ним не смогу «держать лицо». Тем более, он меня прекрасно чувствует.
Прошу у водителя пару минут, чтобы собраться с силами и мыслями, настроиться.
По истечении отведённого самой же себе времени, прошу водителя помочь мне с цветами. За отдельную плату, разумеется.
В дом Саши, а в подъезд – и подавно, попасть можно только по пропуску или с предварительного разрешения хозяина. Но к моему великому счастью, или несчастью, как посмотреть, у меня остался пропуск. Так-то я им и не пользовалась. Потому что приходила и уходила только с Сашей. За исключением последнего раза, когда уходила насовсем, с вещами. А про пропуск забыла. Но сейчас мне на руку.
Пока поднимаемся в лифте посещает гениально-бредовая идея: попросить водителя отдать всё владельцу квартиры. Но в последний момент здравый смысл побеждает. Украшения очень дорогие. Мало ли…
На этаже только две квартиры. По разные стороны от лифта. Сашина – слева. Тринадцать шагов.
Каждый шаг даётся с неимоверным трудом. Будто ноги придавлены бетонными плитами. Дыхание сбито. Пульс оглушающе бахает в висках. Сердце ноет и сбоит. Я – в полуобморочном состоянии. До темноты в глазах.
Последний шаг. Нерешительно останавливаюсь перед дверью.
Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Тянусь дрожащей рукой к звонку.
Зажмурившись нажимаю.
Молюсь.
«Господи! Спаси, сохрани и помилуй меня! Укрепи! Дай сил выдержать! Помоги мне!».
Секунды томительного ожидания. Щелчок замка. Дверь бесшумно открывается.
А я даже не в состоянии пошевелиться.
Глава 38.1.
Глава 38.1.
– Оленька! – слышу удивлённый знакомый голос.
Резко поднимаю глаза и смотрю на его обладателя.
– Владимир Савельевич! – обескураженно шепчу.
– Здравствуй, милая!
– Здравствуйте!
– Проходи-проходи. Не стой в дверях, – отступает вглубь квартиры Владимир Савельевич, приглашая меня внутрь.
Стопорюсь.
– Ну же, милая…
– Я… я… – нерешительно мнусь в дверях. – Мне бы Сашу увидеть…
– Так нет его. Но скоро должен прийти. Проходи.
– Я, наверное, в другой раз…
– Да ну что ты! – взмахивает он руками. – Саша скоро придёт.
– Мне просто нужно кое-что ему отдать…
– В любом случае – проходи. Не через порог же будем общаться с тобой.
Что же мне делать!? Второй раз я точно не смогу прийти. Смелости не хватит.
Может и лучше, что Саши нет дома…
Передам всё через Владимира Савельевича.
Захожу в квартиру. Водитель такси следом, затаскивая букетище. Благодарю его. Расплачиваюсь, плюс добавляю за помощь в доставке цветов. Попросить подождать меня не решаюсь. Это будет слишком…
– Владимир Савельевич, я хотела вернуть Саше… – достаю из сумки подарочную коробку с украшениями. – Вот это… – открываю, демонстрируя.
– Одуванчики… – медленно произносит, разглядывая комплект.
Переводит взгляд то на меня, то на украшения. И так несколько раз.
– И цветы, – прибавляю.
– Как же я, сразу-то, не догадался… – качает головой, игнорируя мои слова. – Одуванчики… Одуванчик… – совсем невесело усмехается.
– Владимир Савельевич, передайте, пожалуйста, Саше спасибо и что мне ничего не надо…
– Оленька, – смотрит на меня широко распахнутыми глазами. – Не откажи… Попей со мной чайку… Уважь старика.
– Я… я…
– Пожалуйста, милая.
Ну вот как я могу отказать и сказать: «Нет» пожилому человеку. Тем более, когда он так просит. И так умоляюще смотрит.
– Хорошо, – сдаюсь я. – Только я ненадолго.
Вопреки здравому смыслу и всякой логике. Пришла ведь вернуть Саше его подарки и поставить жирную точку, а собираюсь чаи распивать в его доме. Да уж!
– Спасибо тебе! – искренне благодарит.
Владимир Савельевич берёт меня за руку и ведёт на кухню. Усаживает за стол. А сам начинает готовить чай и собирать какие-то угощения.
– А ты ведь и правда на одуванчик похожа… – замечает, широко улыбаясь.