Восстановление после аварии шло долго. Да оно ещё и идёт. И, судя по всему, будет ещё идти продолжительный период времени. Порой мне кажется, что это всё бесконечно.
Было тяжело. Больно. Непонятно. Страшно. Порой накатывало лютое отчаяние и буквально опускались руки от бессилия и безнадёжности. Хотелось, чтобы всё это закончилось. Раз и навсегда.
Вот ты в теле огромного детины, а ложку донести до рта не можешь. Не можешь внятно сказать, а только мычишь. Когда ты, бл_дь, в памперсах. Как же это унизительно! Когда ты головой понимаешь и делаешь, а телом – никак. Когда ты реально – медленно сгнивающий овощ. Обуза. Беспомощный инвалид.
«Мерзкое отвратительное чудовище, от которого тошнит» – какие точные слова.
Я же всё вспомнил. Практически сразу, как только вышел из комы уже в заграничной клинике.
И девушку, и весь тот п_здец, что происходил между нами, и тот последний разговор. И аварию.
И вопреки здравому смыслу, всякой логике, невзирая ни на что понял, что всё равно люблю её. Слепо. Сильно. Глубоко. Мучительно. Отчаянно. Безответно.
Реально, как животное, которое только и может, что любить.
Я сходил с ума от опустошающей тоски по ней. Нестерпимо скучал.
И, кстати, пришло осознание, почему для меня было так важно, чтобы про аварию никто не знал. Потому что на сто процентов был уверен, что Оля будет считать виноватой себя и Бог знает, как она себе поведёт, и к каким последствиям это приведёт! Тем более, она уж точно ни в чём не виновата! Только я! Потому что самонадеянный придурок, который как-то вдруг резко отупел и перестал думать, действуя на эмоциях. И я был благодарен Всевышнему, что всё так… что только я пострадал, и никого больше не зацепил. Машина – не в счёт, хоть она и «всмятку».
С каждым днём моего осознанного состояния становилось всё х_ровее и х_ровее. Как же мне хотелось увидеть её! Вживую. Но только так, чтобы она не видела меня. Такого. Если уж я раньше был ей неприятен и отвратителен, то что уж говорить про мою теперешнюю реальность…
Спасибо памяти, не подводила. Я помнил её в мельчайших подробностях, вплоть до маленького шрамика на виске от ветряной оспы. Более того, я будто ощущал её, чувствовал её губы, её руки, всю её.
Вспоминал и те моменты, когда она гладила меня по голове, массировала после того случая на юге. Боль реально отступала и мне становилось очень хорошо.
А после этих воспоминаний становилось только хуже. Потому что те воспоминания каждый раз вскрывали по новой все свои многочисленные раны, расковыривая их ещё сильнее и глубже.
Понимал, что надо забыть. Но не мог. Потому что без воспоминаний о ней – было ещё более невыносимо. Совсем пусто. Безжизненно.
Более того, испытывал дикий страх за неё. Потому что, ну как она, ТАКАЯ… да одна. Её же нельзя оставлять одну! Маленькая, наивная, беззащитная, совершенно неприспособленная к жизни!
Много размышлял в тот период о своей жизни. Постоянно прокручивал эту жизнь с самого детства. А что мне ещё оставалось?! Говорить не мог, двигаться – тоже. Только думать и оставалось. И решил начать сначала, с нуля. Недаром судьба дала мне второй шанс, подарила второй день рождения. Я же по сути проходил путь от младенца до взрослого человека. Физиологически, так сказать. Но надо было и душевно. Решил отпустить, забыть и не вспоминать то, что причиняло боль. Тем более, душевную боль сменила физическая, при восстановлении после многочисленных операций и реабилитаций. Да, не перекрыла по силе, но позволила «переключиться».
Я смог взять себя в руки и поставил цель восстановиться. Ради себя. Ради Савельича, который был постоянно со мной, не бросил, не махнул рукой, а, наоборот, верил в меня, помогал, поддерживал. Ради пацанов моих, которые тоже верили в меня. Ради всего того, что они все вместе сделали для меня. И это касается не только денег, которых, к слову, было потрачено немерено. В большей степени это касается их настроя, которым они буквально «пропитали» меня, зарядив жизненно необходимой силой.
И я сделал невозможное. Вопреки первоначальным прогнозам.
И даже смог приехать домой, чтобы отпраздновать новый год на Родине. И даже со своими друзьями.
Пусть и не совсем здоровым физически, но на своих ногах и не беспомощным. И да, как мне казалось, излечившимся от зависимости с именем «Оля». Но это только так казалось. А на самом деле, ни х_ра я не излечился, а ещё больше заболел. И чтобы это понять хватило всего лишь одного взгляда на неё!