По-прежнему твердил себе, что всё, что мне сказала Оля – это неправда. Такого не может быть! Надо это просто забыть.
Но забыть не получалось, потому что закрадывалось: «А вдруг?». Вдруг и правда любит меня?
Можно же меня любить? Или нет…
Но даже если любит, нахрена я ей ТАКОЙ сдался?! Беспомощный инвалид!
Сказала про любовь, а потом посмотрела на меня такого… да сбежала.
Да не поэтому она сбежала!!! Больно ей было. Так же, как и мне.
Неужели действительно любит…
Да ну нет! Бред!
Столько времени прошло…
Но я же её люблю…
А может она восприняла чувство жалости за любовь? И такое может быть…
Бл_дь, эти мысли сводили меня с ума. Я уже ничего не понимал. Мне хотелось как можно быстрее уехать из нашего города, из страны. Подальше отсюда, от неё. В очередной раз попытаться убежать из моего личного ада.
Дошло до того, что начал «плакаться» Савельичу. Ну невмоготу было!
Но мне повезло, если это слово вообще применимо в данной ситуации. Из-за постоянных болей в позвоночнике и ногах, о которых я сообщил лечащему врачу, пришлось раньше возвращаться на лечение в клинику. До Рождества.
А дальше – обследования, операция, реабилитация. Неожиданные осложнения. Вторая операция. Снова отчаяние и внушение себе, что с Олей – без вариантов. Даже если любит меня. Хотя, я в это и не верил. В любом случае, не нужен ей такой как я. Потому что в ближайшей перспективе я мог слечь. Нужны были ещё операции. Рискованные. С вероятностью пятьдесят на пятьдесят. Но, бл_дь, сколько можно!? Я уже ничего не хотел! Я безумно устал от всего этого.
Накрыло депрессивное состояние. К тому же дикая тоска по ней. Савельич мне даже как-то сказал, что я во сне снова произношу: «Одуванчик!». Конечно произношу! Потому что не могу без неё, без своего «Одуванчика». Помню, Савельич ещё спросил: «Сань, а почему ты произносишь слово «Одуванчик»? Тогда ещё говорил, сразу после аварии. Сейчас…». Смеясь ответил: «Цветок… самый мой любимый!».
***
В начале марта мы с Савельичем вернулись домой. Потому что я уже не мог находиться в этой клинике. Наступил какой-то предел. Решил, что пока хожу – значит, буду ходить. А уж когда не смогу ходить – буду решать, что делать дальше. Так-то со здоровьем моим всё было более-менее в порядке. Обманчивая видимость, но всё же… Я уже и передвигался не с костылем, а с тростью, и практически не хромал. И боли стали меньше, и не так часто.
Очередную операцию наметили на начало мая. Я не спорил. Просто принял к сведению. И всё. Не был я уверен, что снова вернусь туда.
По возвращении, первым делом, встретился с друзьями. Соскучился. Да и надо было рабочие моменты обсудить. Так-то я уже более полугода работал удалённо. А сейчас мог и хотел, как раньше, в офисе, чтобы бесконечные переговоры, встречи, документы, общение и прочее-прочее. Работы, слава Богу, было много.
Парни – молодцы, конечно, не подвели, вывезли всё без меня. Сколько можно было их нещадно эксплуатировать?! А ведь у них, помимо работы, активно «бурлила» личная жизнь. Макс с Натальей – к свадьбе готовились. Глеб с Маришкой – родителями стать.
Да… Жизнь умела удивлять.
Но работа для меня была, прежде всего, спасением и избавлением от сводящих с ума мыслей о своём безрадостном будущем и о… ней.
Как же мне хотелось увидеть её! Нет, не подходить к ней, а просто посмотреть издалека. Обновить свои воспоминания, так сказать. Потому что ни х_ра меня не отпускало!
Это же отдельный вид пытки: знать, что человек рядом с тобой, в одном городе, всего-то в часе езды, и постоянно сдерживать себя, чтобы не сорваться к нему.
Ещё и Савельич «обрадовал», сообщив, что видел Оленьку и она передала мне привет! Ну класс!
Это было как раз накануне восьмого марта. А в сам праздник я готов был сковать себя цепями, чтобы только не «припереться» к ней с цветами и подарком, потому что тянуло. Идиот!
Я ударился в работу, чтобы только ни минуты свободного времени. Плюс никто не отменял тренировки, упражнения для спины.
Но у судьбы были свои планы.
В конце марта мы с Олей случайно встретились в торговом центре. Ну как встретились… Я будто что-то почувствовал. Сердце забилось в ускоренном темпе. Зачем-то оглянулся по сторонам и увидел её. И всё.
Эта встреча снова изменила мою жизнь на сто восемьдесят градусов.
Пялился на неё тогда, как придурок. Чтобы насмотреться про запас. Запомнить. А потом жить этими воспоминаниями.
Мимолетный разговор, и я предложил подвезти её до дома. Ну не мог я развернуться и уйти. Хотя, по-хорошему, так и нужно было поступить. Но… как же мне хотелось побыть с ней. Это было сильнее меня.