Мне запомнились слова батюшки: «Доверься Богу. Молись. А со своей любимой – обвенчайтесь».
Когда вернулся домой Оли уже не было. Как и её вещей. Те, что я покупал – не взяла. Гордая же.
Хотелось просто лечь, уснуть и не проснуться. Чтобы всё это разом закончилось.
Но это ведь слишком легко, так не бывает.
Снова ударился в работу. И плевать, что были праздники. Боялся оставаться сам с собой. Не знал, до чего дойдёт мой мозг.
Через пару дней мы увиделись. На выписке из роддома Маришки с дочкой. Выдержки хватило ненадолго. Я «жрал» её глазами. Едва удерживал себя, чтобы только не приблизиться. Потому что, если бы приблизился точно не смог бы отдалиться от неё.
В одну из бессонных ночей мне пришла идея с подарком. На удивление, довольно быстро нашёл именно то, что хотел.
И судя по всему, этот подарок оказался последней каплей для Оли.
Ну и чего я добился!?
Сам сломался! И её сломал!
Она же из-за меня едва не погибла!
Ненавижу себя! Ненавижу!
И что мне делать сейчас я не знаю…
Глава 41.
Глава 41.
Саша.
Утро. Я по-прежнему сижу под дверью её палаты, борясь с дикой болью, расползающейся от позвоночника по всему телу. Ну как борюсь? Стараюсь просто не обращать внимания. Всё равно с собой таблеток нет. А те, которые мне могут дать в больнице, не помогут.
С шести утра в отделении начинается суета. Медперсонал, посматривая на меня как на диковинную игрушку, носится по палатам, выполняя обычную, утреннюю, рутинную работу.
Вчерашняя медсестра, та, которая сердобольная, одарив меня сочувствующе-понимающе-подбадривающим взглядом, заходит в палату к Оле.
Я, предвкушая, что мне позволят к ней заглянуть хоть на минутку, прилагая неимоверные усилия, поднимаюсь на ноги. Спина затекла. Ноги какие-то неуправляемые. Огромного труда стоит удержать тело в вертикальном положении. И то, благодаря тому, что опираюсь на стену.
По ходу, настал тот день, которого я так боялся.
Но сейчас я не имею права «развалиться». Я должен собраться. Должен её увидеть. Должен с ней поговорить.
Должен сказать, что люблю её. С первого взгляда люблю. Признаться, что всё это время врал ей, потому что…
Потому что что???
Как же мне ей сказать, что у меня проблемы со здоровьем, и я, после очередной операции, могу не встать на ноги?
Мне не нужны её жалость, самопожертвование.
Мне нужна только её любовь.
А чтобы она меня любила, я должен быть полноценным, здоровым мужиком!
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
А если не говорить ей про свою любовь?
Как объяснить ей, зачем я всё время здесь, рядом с ней?
Снова врать…
Мне уже итак тошно от своего вранья. Тем более, вон к каким последствиям это привело!
Господи! Помоги мне!
Ко всему прочему, у меня начинает болеть голова от нескончаемого потока мыслей. Полночи думал, думал, а придумать, что говорить и делать так и не смог. Как разрешить неразрешимое!?
Пока стою в ожидании пытаюсь размять руки-ноги, спину. Стараюсь «расходиться».
Дожил, бл_! Как старый немощный дед!
В момент, когда из палаты выходит медсестра и произносит заветные слова: «Зайдите. Только ненадолго», я, как назло, не могу сдвинуться с места. Ступор.
Сердце, как обычно, сбоит. Дыхание – сбито, будто я пробежал кросс. Слабость и боль во всём теле. Холодный пот прошибает.
«Давай! Шевелись же! Мужик ты или что!? Соберись!» – заставляю своё непослушное тело работать, а ноги идти.
Пара шагов и я медленно захожу к ней.
В палате довольно темно. Впиваюсь взглядом, осматривая каждый сантиметр её тела. Правда, вижу только лицо и руки. Всё остальное накрыто одеялом. Несмотря на отсутствие видимых повреждений, чувство тревоги не оставляет ни на секунду. Потому что я хорошо помню и удар машины, и как она упала. Так что, синяки и ссадины наверняка скрыты одеялом.
Какая же она всё-таки маленькая. Бледная. Потерянная. Измученная. Несчастная.
При виде меня, шокировано распахивает глаза, интенсивно качает головой из стороны в сторону, закрывает рот ладошкой, и начинает плакать.
– Родная моя, – сглатываю ком в горле и делаю один шаг к ней.
– Нет! – кричит Оля, выставляя руку перед собой.
– Оленька, – шепчу, делая ещё один нерешительный шаг.
– Нет! Нет! Не подходи! – начинает рыдать навзрыд моя девочка.
– Оль…
– Пожалуйста! Уходи! Умоляю!
На крики в палату вбегает медсестра и, естественно, просит меня немедленно выйти, даже выталкивает.
Выхожу и ещё минут пять, стоя под дверью, слушаю рыдания Оли.
Что происходит? Почему? Что делать-то?