И опять я жду.
В восемь пересменка. Появляется заведующий отделением, другие врачи.
Меня снова пытаются выпроводить из отделения.
Бл_дь! Как же им объяснить, что не могу я оставить её! Не могу!
Иду напрямую к заведующему, мужику лет сорока, нормальному с виду. Говорю, как есть, что не уйду. Сую деньги, правда, не берёт. Тогда предлагаю оплатить ещё одну одноместную палату и, соответственно, находиться там, чтобы не мозолить глаза любопытствующим. Свободных, с_ка, нет.
– Пожалуйста! – с отчаянием в голосе прошу его. – Всё, что хотите… Всё сделаю… Только позвольте быть рядом с ней!
– Так находись с ней в её палате, – непонимающе смотрит на меня.
– Гонит она меня от себя. Плакать начинает, как только видит. А я не могу уйти. Мне надо с ней поговорить.
– Да-а-а-а, – задумчиво тянет врач. – Хорошенькое начало дня…
– Пожалуйста!
– Ладно. Бог с тобой. Сиди там. Только тихо. И смотри, – чуть ли не грозит пальцем, – никаких конфликтов с персоналом и охраной! А то уже наслышан.
– Спасибо! – выдыхаю с облегчением. – Вы мне скажите, как она?
– Да не успел я ещё её осмотреть. Быстрый ты какой! Мне надо пообщаться с ней, анализы посмотреть.
– Понятно.
Иду к своему излюбленному месту, рядом с её палатой. Только сейчас сажусь не на пол, а на стул.
Отрешённо смотрю на активную жизнь в отделение. Кого-то везут на операции, кого-то отправляют на рентген, кого-то на перевязки. Пациенты периодически выходят из своих палат. Медсёстры снуют туда-сюда с лекарствами, капельницами. Санитарки разносят еду по палатам, затем приступают к уборке. Жизнь бурлит, только у меня она остановилась.
Снова жду.
В начале десятого в отделении появляются мужчина с женщиной. Сразу понимаю, что это родители Оли. Внешнее сходство бросается в глаза. Подмечаю, что кудрявые волосы у моей девочки – в маму. А улыбка и ямочки на щёчках – в папу.
Не глядя на меня проходят в её палату. Через какое-то время выходят и направляются к заведующему.
Пользуясь моментом, что Оля одна и поблизости никого нет, снова заглядываю к ней.
Точно такая же реакция.
– Не подходи! Уходи! Пожалуйста! Не приближайся! – сопровождаемое начавшейся истерикой.
Да, бл_дь! Что за п_здец!?
На крики прибегает перепуганная медсестра, меня выгоняют из палаты. И я снова слушаю рыдания.
Из кабинета заведующего выходят родители Оли, и направляясь в мою сторону, начинают о чём-то слишком эмоционально спорить.
– Здравствуйте! – встаю у них на пути. – Александр, – сразу представляюсь. – Друг Оли.
Опешив, внимательно смотрят на меня. Сканируют.
– Здравствуйте! – синхронно отвечают спустя непродолжительное время.
– Вы знаете, что случилось? – спрашивает меня мама Оли.
– Оля попала под машину.
– Но как? Как такое могло произойти? – дрожат её губы, а на глаза наворачиваются слёзы.
– Трагическая случайность…
– Вы были с ней в этот момент?
– Да.
– У меня в голове не укладывается… – это уже папа Оли.
– Это… из-за тебя… – качает головой мама Оли. – Я с самого начала знала, что ничем хорошим ваши отношения не закончатся.
Опускаю взгляд в пол и сжимаю кулаки. Потому что, да, она – права! Из-за меня! И отношения наши ничем хорошим не закончатся!
– Простите меня! – поднимаю на них глаза.
Не говоря ни слова, только одарив недобрым взглядом, заходят к Оле.
Снова присаживаюсь и жду. Только непонятно чего!
Через какое-то время родители Оли уходят. Напоследок её мама цедит сквозь зубы: «Оля попросила, чтобы Вы ушли. Видеть она Вас не хочет».
– До свидания! – невозмутимо отвечаю.
Проходит ещё какое-то время. Опять направляюсь в её палату.
И всё по новой.
– Оль, пожалуйста, выслушай меня!
– Нет! Уходи! Ну уходи же! – отчаянно ревёт.
И так целый день.
К вечеру мне становится уже так плохо, что я, не выдержав, иду к заведующему, Игорю Андреевичу, и прошу мне что-нибудь вколоть. Посильнее.
Естественно, он начинает меня расспрашивать, зачем, почему, что, да как. Рассказываю. Подробно. Времени-то много свободного.
Врач лишь постоянно цокает, качает головой и произносит: «Да уж…». Но укол всё же делает. И даже сам.
– Александр, а ты мне можешь показать снимки, выписки, да и всё, что у тебя есть.
– Могу, конечно. Только зачем?
– Очень интересный случай. У меня коллега, хоть и молодой, но очень грамотный и перспективный, как раз разрабатывает экспериментальный метод лечения подобных травм позвоночника. Давай с ним проконсультируемся.