- Наверное, они наверху в вип, - предполагаю я.
И мы поднимаемся.
- О, Алис, - врывается возглас, и на ступенях нас тормозит одна из девчонок.
- Алииииис, сколько лет сколько зим.
И лезет обниматься так, словно мы были с ней лучшими подругами.
- Привет, Карин, - киваю я, стараясь не думать о том, что эта брюнетка, также, как и многие, в старшем классе пыталась виснуть на Игнате.
Еще не хватало встретить здесь девчонку, с которой он гулял лето перед тем, как между нами заискрили молнии.
Да, я знаю, что была не первой у него, на момент наших поцелуев он уже набрался опыта, и не хочу думать, со сколькими он встречался после моего отъезда, все это время…С той же Дианой, в которую влетел мой бедный брат...
На мое отчаянное «Люблю», что я в порыве эмоций выкрикнула в трубку, стоя у стойки регистрации в аэропорту, Игнат ничего не ответил…
И вот тогда я окончательно все поняла. Я поняла, что все…
- Эй, Алииис…
- Оооо, привеееет, - вырывает из оцепенения.
На Каринин возглас многие обратили внимание, и теперь происходит то, чего я стремилась избежать всеми силами. К нам начинает подтягиваться народ.
И так, пока толпу не расталкивает брат.
Как и Игнат, высокий и плечистый. Нереально красивый, немного да, как выразилась Мила, смазливый, но куда деваться, такой уж он. И конечно, как обычно, до чертиков уверенный в себе, и до умопомрачения родной.
- Лиса…, - восклицает он, а я не сдерживаюсь, и кидаюсь ему на шею.
- Я скучал.
- И я, - бормочу я, вдыхая любимый, благотворно действующий на меня аромат.
Брат для меня сразу три в одном, и лучший друг, и защитник, и психолог.
Чуть отстраняемся друг от друга, и разглядываем.
- Красавица, - констатирует брат. – Но даже если бы ты растолстела, или еще что, все равно осталась бы самой лучшей.
Последнее уже на ушко, чтобы другие не слышали.
- А у тебя появилось новое тату, - киваю на оголенный участок его шеи.
- А, это…Да, сделал тут по случаю.
Наверное, снова что-то на тему отрицания любви.
Но вслух также не произношу. Мы…не говорим об этом. По его просьбе.
- А это Мила, помнишь ее? – представляю я подругу.
- Конечно, - кивает брат, переводя взгляд за мое плечо. – Отлично помню. Привет.
- Привет, - отвечает Мила.
Мелькает мысль, что не стоило приводить ее сюда, но подруга держится на удивление стойко.
В своей неудачной первой любви мы с ней оказались так похожи…
Постепенно первые восторги от нашего появления стихают, народ расступается. Одни тянутся за выпивкой, другие возобновляют прерванные разговоры.
Игната нет.
Почему?
Уже ушел, или же у него срочные дела и он заедет позже?
А может, его вообще нет сейчас в городе и он поздравил брата по видеосвязи?
Неужели судьба предоставляет мне еще одну отсрочку перед нашей встречей?
Я не знаю, и спрашивать тоже не решаюсь.
Просто, так или иначе, я против воли начинаю понемногу расслабляться.
Вечеринка в клубе, принадлежащему нашей семье уже не первый год, проходит как всегда с большим размахом. Музыка и выпивка на высоте. Раньше за всем этим следил дядя Демьян, сейчас ответственность полностью лежит на Игоре. Как и доходы, часть которых он без зазрения совести тратит на дорогие машины, девушек и развлечения.
Впрочем, еще ни одна не задержалась подле него более, чем на месяц. Так было и в школьные годы, в этом плане, если не считать некоторого перерыва, брат ничуть не изменился.
И вот, когда уже я окончательно сбрасываю скованность и расслабляюсь, когда вслед за подругой, пританцовывая и попивая коктейль, все с большей и большей свободой разглядываю присутствующих...
- Привет, Принцесса, - вдруг раздается негромкое за спиной, но для меня звучащее подобно громовому раскату.
И это его, произносимое всегда с легкой хрипотцой Принцесса…
Как же давно я не слышала, как же непозволительно долго не ощущала этого незримого, передаваемого на бессознательном, клеточном уровне волнения…
Тонкого, и вместе с тем столь мощного…
В прошлый раз совершила одну, огромную и чуть не разрушившую меня до основания ошибку. Уверилась, что точно также небезразлична, и начала проявлять к нему активное повышенное внимание.
Теперь ситуация повторяется, мы вновь встречаемся спустя время. Но только больше эту ошибку я ни за что не совершу.
Тогда я готова была идти за ним на край света, и мне плевать было, что у него ничего нет за душой. Сейчас у него появились деньги. Но разве они когда-то имели значение для меня?