— Он, Маша, он, — сглатывает с трудом.
— Не понимаю…
Инесса ничего объяснять не спешит. Продолжает свои путанные извинения, чуть ли не доходя до истерики со слезами, а потом бросается прочь, оставляет меня в полной растерянности.
Астафьев в больнице?
Соображаю заторможенно.
Булат сильно ударил его. Но не похоже, что после столкновения с ним Прохор мог оказаться в таком состоянии, как описывает Инесса.
Значит, Астафьев подрался с кем-то еще? Учитывая его скверный характер, не исключено.
Однако тут у меня в голове всплывают слова Булата про то, что он с Прохором еще не закончил.
Стоп. Откуда могу знать, что именно произошло с Астафьевым? Инессе нет никакого доверия. Она могла бы и тут мне солгать.
Уже вернувшись домой, набираю одну знакомую. Она все про всех знает, и если с Прохором произошел такой кошмар, то точно не промолчит.
Мы говорим о каких-то незначащих мелочах, а потом она начинает выдавать мне последние новости. Кто куда поступил, кто с кем общается. Про Астафьева ни слова.
Ну вот. Похоже, я зря волновалась. Этот странный разговор просто какой-то очередной план Инессы. Нельзя больше с ней говорить. Вестись на все это…
— Слушай, а правда, что ты в академию поступила?
— Правда.
— Вау, круто!
Уже собираюсь закончить разговор, как вдруг…
— Слушай! Я же главное забыла сказать, — выдает девушка.
— Что? — спрашиваю, невольно похолодев.
— Астафьев-то в больницу загремел. Неизвестно, кто его так сильно отделал, но на этом бедолаге живого места нет.
Тут она начинает еще и подробности мне сообщать. Что именно у Астафьева сломано, как…
Желудок болезненно скручивает.
— Извини, — говорю. — Давай позже поговорим.
Убираю телефон и обнимаю себя руками.
Выяснила все. Но легче что-то не становится. Наоборот тяжесть наваливается. Однако стараюсь это от себя отбросить.
Скорее бы в академию. Оказаться подальше от всех этих ненормальных. От Инессы, от Астафьева. От… Булата. Кажется, только в закрытой академии смогу уже выдохнуть и почувствовать себя в безопасности.
10
Академия похожа на средневековый замок. Особенно центральный корпус, в котором живут первокурсники до распределения по факультетам. Это самая старая часть комплекса.
Интересно наблюдать, как современные технологии сочетаются с классической архитектурой. Лифты по соседству с винтовыми лестницами. Компьютерный класс больше похожий на космический корабль. И рядом библиотека. Высокие стеллажи. Редкие издания книг, которых в электронке не найти, а в печатном виде они сейчас чуть ли не в единичных экземплярах остались.
Уровень академии впечатляет. Во всех смыслах. И такая система обучения только здесь.
Есть четыре факультета. Прежде чем распределить студентка куда-то, проводится ряд различных тестов. По их результатам и принимается окончательное решение.
Речь не только о знаниях, об уровне подготовки. Тебя проверяют по всем параметрам, чтобы понять, где именно твои таланты и сильные стороны откроются лучше всего.
Диплом академии открывает любые двери. Но система обучения строгая. Серьезная нагрузка. Жесткие нормы дисциплины. Например, тут даже смартфонами пользоваться запрещено. Допускаются только обычные телефоны. Ну и домой поехать можно только на каникулах. В остальных случаях для первокурсников требуются отдельные разрешения, которые еще надо согласовать чуть ли не на уровне ректора.
В первый же день знакомлюсь со старостой нашей группы. Она кажется приятной девушкой, только немного напряженной и нервной. Однако я и сама сейчас волнуюсь.
Новое место. Столько новых людей вокруг. Хотя я очень рада оказаться тут. Как и думала, по-настоящему успокаиваюсь, чувствую себя в безопасности. Просто потому что тяжело представить в стенах академии Астафьева или… этого Булата.
Наконец, можно выдохнуть.
— Думаю, нам стоит объединиться, — замечает Виола на большом перерыве, когда мы идем в столовую. — В академии важно найти хороших друзей. Иначе будет тяжело.
Не совсем понимаю ее…
— Ну мы вроде нормально общаемся, — невольно улыбаюсь.
Виола хмурится.
— Ты же в курсе, что здесь жесткое разделение? — спрашивает она и еще сильнее мрачнеет, вероятно, увидев мое выражение лица. — Элита и простые студенты. Ну мы с тобой явно не из элиты, верно? Не вижу на тебе ни одного бренда. Драгоценностей тоже нет.
— Я из обычной семьи, — говорю. — Не думала, что это проблема.
Слышала про то, что здесь учится много ребят из состоятельных и влиятельных семей, но похоже, не представляла, насколько сильное разделение может быть. Или Виола сгущает краски?