Жмурится.
А потом приступаю к допросу по всем, мать их, правилам.
- Лиса, это что?
Подсовываю злосчастный клочок ей под нос.
- Только отвечай честно.
Подступаю ближе.
- Клочок бумаги.
Рррр, убил бы…А Шахов лишь усмехается.
Весело ему.
- Лиса! Не строй дуру!
- Ты просил честно. Я честно ответила.
Эххх, если бы на ее месте тут сидела Самойлова…
- Ты ведь прекрасно поняла, что я имею в виду!
- А ты вообще, нафиг рылся в бардачке чужой машины!
- Лиса!!!
- Это телефон, - наконец, выдает.
Спокойствие, Горский, только спокойствие!
- Отлично. Дальше.
Молчит.
Я будто бы попал сейчас в гребаный дурдом.
- Лиса!
- Эмм, одного парня, - цедит неохотно.
- Что за парень?
Блядь.
- Давай, выкладывай все!
- Я...хочу пить.
- Получишь пить, только когда все выложишь. Ну!
Включаю фонарик, и свечу в лицо. Но Лису, как обычно, спасает Шахов.
Вначале свет приглушил, теперь дает воды.
Тянет время, пьет, просится в туалет…Ну, Алиска…
А в следующий момент дверь распахивается, и…
- Алис, вот ты где…
Самойлова, вашу мать…
И дыхание в мгновение перекрывает…
- А я тебя тут ищу везде.
Делает шаг в нашу сторону, и вдруг вскрикивает. Покачиваясь, начинает оседать на пол.
Блядь…
Мои челюсти сжимаются так, что кажется, раскрошатся зубы.
Но…
Как можете догадаться…
Срываюсь, делаю шаг в ее сторону, и…Ловлю.
Что остается?
И…
Мы остаемся одни, и максимально тесно прижатые друг к другу.
И это все. Пиздец. Крышак несет.
…
- Как ты меня заебала, - цежу.
И надвигаюсь, и наступаю, и притесняю судорожно к стене.