А глаза у Самойловой…Ммм…черт, какие же у нее глаза?
Надо бы подойти поближе и рассмотреть.
И я, как полный дебил, сую руки в карманы брюк, и зачем-то направляюсь к ней.
- Привет, - произношу с легким смешком, а потом устраиваю ладони на тонкой, наверное, в два обхвата талии.
- А, Горский. Ну, привет.
Не сбрасывает, но продолжает двигаться.
Кривляется, блядь, под музыку. А слух-то вообще есть?
И прикрывает глаза, так, что не успеваю увидеть их расцветку.
Но зато могу вдоволь пялиться на маленькую округлую грудь, спрятанную под вырезом платья.
Еще у девчонки серые невзрачные волосы, длинной чуть ниже плеч. Ничего особенного. Но пахнут зачетно. Наверное, это специальный шампунь. А может, парфюм с феромонами.
Было дело, на школьном лофте она подошла и пригласила меня.
И у меня тогда проскочила мысль, что эта бы точно дала. А девчонки всегда интересовали меня исключительно по данному параметру.
А что, чем не развлечение на вечер в темной подсобке спортивного зала? Там и камер нет.
Но, блядь, подружка сестры. Да еще влюблена.
Потом ведь от нее, пожалуй, не отделаешься.
И я отказал.
Даже танцевать не пошел. Нахер мне проблемы сдались?
Кажется, она убежала в слезах, а потом больше не появлялась на вечеринке.
Похуй.
Тут же я подцепил другую, сейчас уже не помню имени, уединился с ней и хорошенько, под непрекращающиеся стоны и повизгивания ее отодрал.
Мне было важным спустить, а уж что там дальше…Любовь и все такое…Нет, это точно не для меня.
…
И вот, я танцую с ней и пялюсь на ее ни хуя не выразительную грудь.
Еще раз. Нихуя не привлекательную.
Но отчего-то безумно тянет поглазеть на нее без платья и потрогать.
Наверное, у нее крупные соски, которые приятно было бы покусать.
А как она стонет? Громко или еле слышно?
А есть ли под этим платьем белье?
Здесь много таких, что спецом его не поддевают. Такую удобное прижать к стене и сразу, без лишних слов…
Если бы не возня с презервативом, вообще выходил бы супер скоростной трах без излишних предисловий.
Спускаю ладони ей на бедра, а потом подныриваю ими под платье.
- С ума сошел! Горский!
Девчонка сразу же вздрагивает, распахивает глаза, и с силой ударяет меня по рукам.
- Думаешь, я из тех твоих подстилок, что готовы по первому требованию разрешить себя лапать?
- Нууу, типа.
И снова лезу.
Трусики есть.
Но это только пока.
А дальше новые удары, и Самойлова пытается вырваться.
Возвращаю руки на талию девчонки.
- Глаза зеленые, - говорю я.
- Что? – не понимает.
- Ничего, забей. Лучше…
И я притягиваю ее плоскую фигурку вплотную.
- Хочу тебя трахнуть, - шепчу ей на ухо. - Прямо сейчас. Идем?
- Что? Серьезно?
- Более чем. Хрен знает почему, но у меня на тебя стоит.
- Ха-ха.
- Спорим, ты тоже течешь?
- Размечтался.
- Проверим?
И снова лезу под платье долбаной Алисиной подружке.
Которая сохла по мне и бегала за мной, а я столько лет старательно и успешно игнорил.
Нет, сегодня мне точно больше не наливать. Требую для себя неделю трезвости.
- Да пошел, ты, Горский.
Отталкивает.
- Думаешь, я такая дура, что все еще сохну по тебе?
- А нет?
Отстраняюсь, так даже лучше видно ее. А платье это, нахрен, порвать к чертям. Интересно, она побритая там или…
- Конечно же нет, проспись! Мир не вокруг одного тебя вертится.
- А кто-то, кажется, думал всегда, что вокруг меня.
Меня пошатывает и штормит.
Ну точно, парфюм с феромонами.
Где-то раздобыла.
Научилась пользоваться.
И вдруг девчонка запрокидывает голову и принимается смеяться.
Смеяться, блядь.
- Ха, мечтать, конечно, не вредно. Но…Игорь, спешу тебя разочаровать…
И сама приближается ко мне.
- Запомни, потому что повторять не стану. Ты меня уже давно и прочно не привлекаешь. Как парень и вообще.
Не нравится ее рот.
Я люблю пухлые умелые губы. Они круче всего смотрятся на моем члене. А у этой…обычные.
Но то, что они выдают, эту хрень... Нет, это явно не мой вайб. Но в то же самое время определенно заводят.
- На моем члене, - говорю я.
- Ч…Что?
Кажется, девчонка готова подавиться слюной от негодования.
- Ты меня слышишь вообще, але?
- Хочу твои губы на своем члене, - выдаю я более детально.
И наблюдаю за тем, как, наконец-то с Самойловой слезает ее маска спокойствия и пофигизма.