Блядь, перехотел.
А эта снова маячит перед глазами.
И чтобы выкинуть чертову, нихрена мне не сдавшуюся Самойлову из башки, я наливаю себе, и пью…
…
Лиса вскакивает с места и убегает, а едва возвращается просит отвезти ее и ее блядскую подружку домой.
Леднев подрывается следом, но под моим взглядом снова оседает на стуле.
И мы идем.
Я рядом с сестрой, но взглядом чувствую.
И пиздец, как хочется снова оказаться рядом.
Потискать и позажимать.
Стянуть одежду и всю рассмотреть.
А уже в машине...
- Алис, а ты не знаешь, случаем, номера Паши?
И в голосе при этом столько меда.
Че?
И меня вновь взрывает.
- Нахера тебе номер Паши?
Твою мать…
Хоть меня никто и не спрашивал.
- Нууу, мало ли, - тянет идиотка.
Как была падкой на красивую рожу, такой и осталась. И меня в свое время выбрала исключительно по этому параметру.
Хорошо, что вискарь прихватил с собой. Делаю очередной глоток, чего уж там, прямо из горла.
Потому что, блядь…
Меня от самого себя сейчас тошнит.
И от нее, конечно.
Нахрена так вызывающе на меня смотреть и при этом нести всякую херню?
И тут эта дура просит срочно остановить, потому что перепила и ее потянуло блевать.
А я ржу.
- Пить меньше надо. Не умеешь, не берись.
Игнорит.
Лиса хватает воду, и подрывается бежать за ней, но я перехватываю на подступах.
- Я сам, - бросаю, и отправляю сестру обратно к машине.
И иду.
В надежде, что вид блюющей девчонки меня, наконец, остудит и заставит надолго забыть о ее худых коленках, тощем заде, остром язычке и чертовых, гипнотических глазах.
Да, так и будет.
Потому что ведьма должна выглядеть сейчас просто отвратительно.
Должна.
Но…
Зад несмотря ни на что, выглядит так, что я задрал бы ее юбчонку прямо сейчас и без дальнейших предисловий...Отодрал.
Да, блядь, он будто создан для этого.
- Выглядишь отвратительно, - тем не менее, заявляю я, протягивая бутылку.
- Отвали, - верещит. – Не подходи ко мне!
- Ха-ха, когда б я тебя слушался.
Она поднимает на меня мутный взгляд, хватается за бутылку и делает несколько глотков. Но вместо облегчения, ее снова начинает выворачивать. Вода не помогает, и я чувствую, как у меня внутри все сжимается.
И…
Нахер она мне вообще сдалась?
Но…
Тянет к ней так, что еле сдерживаюсь.
Глядя на ее страдания, мне отчего-то хочется подойти ближе.
Она кажется такой хрупкой и беззащитной, что это просто сводит с ума.
Обнять…
Черт, да что со мной? ПОЧЕМУ ОНА ТАК ДЕЙСТВУЕТ НА МЕНЯ?
И я бешусь от собственного бессилия.
- Давай, держись, - цежу сквозь зубы, пытаясь заглушить и замаскировать свою тягу.
И протягиваю ладонь.
Девчонка вначале медлит, но потом хватается.
И ее пальцы, пиздец, какие холодные.
Но меня все равно опаляет. Жар проникает в меня и шпарит по башке.
Меня принимается штормить.
Да какого хера?!
- Игорь, помоги...
Чувствую, как все внутри сжимается еще сильнее. Тянет к ней, и я ничего не могу с этим поделать. Бесит меня, но, мать вашу, словно магнитом… Черт, ненавижу…
И помогаю.
- А теперь отвали.
Ее ослабевший голос вдруг набирает силу.
- И прекращай лапать.
Че?
Да я, блядь, даже не начинал.
- Думаешь, зачуханные девки меня интересуют?
- Вот и пошел отсюда.
А сама еле на ногах стоит.
Не выдерживаю больше, подхватываю дуру, закидываю ее на плечо. Хрен с ней, иначе тут прямо на асфальте растянется.
Она легкая, и даже почти что не брыкается.
- Игорь, что ты делаешь? - ее голос звенит.
Нет, все же заверещала.
- Заткнись и не дергайся, - рычу я, чувствуя, как во мне закипает злость. – Кто виноват, что ты на ногах не стоишь?
- Ты идиот? Меня так опять вывернет.
Я идиот, но не поэтому, а потому что вообще с тобой связался.
Опускаю на ноги, и перехватываю так, как мог бы нести на руках любимую девушку.
Только вместо любимой девушки несу нее, эту…
Утыкается мне в ключицу носом и замолкает. Чувствую ее дыхание сквозь ткань рубашки, и внутри снова все горит.
По ступеням, до лифта, и в кабину…
Стискиваю зубы и думаю лишь о том, чтобы эта пытка скорее закончилась.
Внезапно дергается.
Да блядь, из этого положения она не могла почувствовать мой стояк.
Или могла?
-Тихо, - цежу сквозь зубы, пытаясь унять бушующий внутри шторм и лишь сильнее стискивая. - Мы почти на месте.
Лифт останавливается с глухим стуком, и я выхожу, продолжая удерживать Самойлову на руках.