«Туда… – Олег закурил очередную сигарету, допил коньяк и даже улыбнулся, чувствуя, как успокаивается сердце и оставляет напряжение. – Туда…»
– Туда, туда, где брезжил свет, сквозь щель «Для писем и газет»!
Олег явно находился во взвинченном состоянии. И песенку «винни-пуховскую» напевал, и улыбался как-то не так, как вчера…
«Хлебнул он, что ли, с утра?» – сказать определенно, пил Ицкович или не пил, было затруднительно. Нынешний Олег, как успела уже убедиться Татьяна, не то чтобы пил не пьянея, но наливаться мог долго и помногу. Да и не в этом дело. Настроение Олега могло и не быть связано с потреблением алкоголя.
«А с чем оно связано?» – выяснить, знает ли он о ее позавчерашнем «приключении», ей так и не удалось. Могло случиться, что и не знает. И это было бы совсем неплохо, если честно. «А если все-таки, – да?»
Тогда одно из двух. Или ему все равно, или он…
«Хамство в душе затаил», – подсказала «Жаннет», которая чем дальше, тем лучше овладевала «великим и могучим», и вот, пожалуйста, даже цитату из Зощенко весьма к месту ввернула.
«Заткнись!»
«Да на здоровье!»
– Дамы и господа, – Олег поправил шейный платок и обвел собравшихся за обеденным столом весьма выразительным взглядом, – а не прогуляться ли нам к реке? Погода чудесная! Весна…
– Точно! – с ходу поддержал идею Степан. – Сейчас позавтракаем, и вперед!
– Все в сад! – по-немецки провозгласила Ольга и снова умудрилась оставить последнее слово за собой.
«Знать бы еще, из-за кого мы собачимся! – устало „вздохнула“ Таня, поднимаясь из-за стола. – Но ведь не спросишь, на кого, мол, ты, кошка драная, глаз свой блядский положила? Не спросишь. Не спрошу. Но кого-то мы с ней точно не поделили, может быть, и всех троих…»
А так, что ж! Почему бы и не прогуляться? В доме слуги, а значит и уши, и глаза, а компаньоны ведь сюда не только отдыхать приехали, но и для того, чтобы свой «совет в Филях» на лоне природы провести. И сейчас все получилось «как всегда» в эти дни: господа и дамы – пайщики вполне безумного предприятия – ни разу не дураки, все поняли правильно и предложение, разумеется, приняли. Почему бы и не поговорить? Отдых в любом случае недолог, надо бы и с громадьем витающих в умах планов определиться. А потому не прошло и часа, как вся компания отправилась гулять.
– Итак, – сказал Виктор, когда они остались одни и вдали от чужих ушей. – Давайте наконец определимся: каковы наши планы?
– О стратегии можно порассуждать, – улыбнулся инициатор прогулки, доставая из кармана пальто фляжку с коньяком. – Но тактически лично я уже завтра еду в Берлин, – объявил ровным голосом Олег.
«В Берлин? – удивилась Таня. – Зачем ему теперь в Берлин?»
– Ты там что-то забыл? – прищурившись, как от яркого солнца, спросил за нее Степан.
– Да нет, – неожиданно пришел на помощь Олегу Виктор. – Это решение как раз кажется логичным. Газеты читаем? – он покрутил рукой в воздухе, словно пытался пересказать одним этим жестом все перипетии европейской и не только европейской политики: «мальчик жестами объяснил, что зовут его…»
– Иногда даже пишем, – буркнул себе под нос Степан, но, к счастью, его никто не услышал. Похоже, время шуток прошло.
– Читаем, – сам себе ответил Виктор, так как остальные не спешили вступать в обсуждение, ожидая узнать: «а он-то теперь о чем?» – А значит, железо надо ковать, пока горячо!
– Какое железо? – Ольга решила, видимо, в очередной раз стать «блондинкой».
– Последствия эскапады нашего дорогого герра доктора оказались гораздо разнообразнее, чем те, что он предполагал, отправляясь в Прагу…
– Скажи прямо, – усмехнулся Олег. – Дуракам везет.