– А один старичок, – продолжил как ни в чем не бывало Степан, – возьми да и скажи: «А давайте назовем колхоз именем Рабиндраната Тагора!» Все, разумеется, от такого предложения слегка обалдели, не говоря уже о том, что абсолютное большинство пахарей имени индийского гуманиста отродясь не слыхали. Однако инструктор райкома был дядькой грамотным и, пережив первый шок, говорит: «Ну что ж, товарищ Тагор известный индийский патриот, но почему его именем надо колхоз называть?» И был ему ответ: «Да уж очень на е… твою мать похоже!
– Вообще-то это называется филибастер.
Разумеется, это была La Aurora Dominicana, черная – oscuro, – толстая, но притом длинная и стройная – lonsdales, какие он обычно курил и какие настолько нравились Ольге своим запахом, что иногда – не на людях – она их курила вместе с Олегом.
– …это называется филибастер, – Олег улыбнулся, кивнул Степану и, передав флягу Виктору, достал из кармана сигару. – Но меня с мысли не собьешь, – ухмылка, щелкает гильотинка, взгляд в сторону Тани.
„Любовь… морковь… – усмехнулась про себя Ольга, но именно про себя. – В себе, в душе, в уме… Я когда-нибудь перестану рефлектировать?“
– Итак…
Вспыхнула с шипением сигарная спичка, и Олег на мгновение замолчал, раскуривая свою доминиканскую „Аврору“.
– Гейдрих вытащил Баста из-под топора, но это не значит, что кое-кто не держит в своем сейфе что-нибудь любопытное на риттера фон Шаунбурга.
– Например? – Степан оставался внешне спокоен, но сказать более определенно, был ли он, и в самом деле спокоен и почему был неспокоен, если первое предположение не соответствовало действительности?
– Например, в Бонне в свое время ходили слухи, что он гомосексуалист.
– А ты?
„Вот дура-то! – восхитилась Ольга, увидев, как взглянул на Таню Олег и как та начала вдруг краснеть. – Сама подставляется… Блондинка“.
– Насколько я могу судить, – Олег уже взял себя в руки и говорил совершенно спокойно, – Себастиан был бисексуалом, но вторую ипостась своей сексуальности в жизнь ни разу не воплотил.
– И?.. – спросил Виктор.
– Всегда стоит контролировать ситуацию, – пыхнув сигарой, сказал Олег. – А расположение Гейдриха стоит укрепить, и ведь там еще мой старый приятель Шелленберг околачивается.
– Ты знаком с Вальтером Шелленбергом? – Вот тут Степана проняло, так проняло.
– Шелленберг в тридцать шестом еще никто и звать его никак, – Ольга осталась довольна реакцией друзей. Все-таки это замечательно иметь такую память, как у нее. Всегда есть повод и возможность утереть кое-кому нос.
– Так и есть, – кивнул Олег. – Пока он уступает мне по положению и степени доверия Гейдриха. Но пройдет немного времени, и…
– Да, с таким типом следует дружить, – согласился Степан.
– Поедешь укреплять связи? – Виктор явно не считал, что это единственная цель поездки Олега, и, разумеется, оказался прав. Ольга ведь тоже кое-что понимала и ситуацию просчитала верно.
– Разумеется, нет, – покачал головой Олег. – Я думаю, что с Гейдрихом можно сыграть по-крупному. Он дал мне свободу действий, а теперь выяснится, что не зря. Я привезу ему „интимный“ канал из Москвы…
– И он разыграет этот канал, как разыграл в той действительности Тухачевского, – сказала Ольга и достала из своего изящного портсигара длинную тонкую пахитосу – ее новый фирменный бренд.
– Возможно, – сразу же согласился Олег. – Все возможно, но возможно, также, что, имея информацию Штейнбрюка и наше собственное видение момента с послезнанием, заработать в глазах Гейдриха и еще пару-другую очков. Ну, а по поводу маршала… Можно ведь и подстраховаться. Пусть теперь будет не Тухачевский, а Ворошилов с Буденным.
– И с какого бодуна? – поднял бровь Степан.
– Крестьянский вопрос, – предположил Виктор.
– И что? – не поняла Таня, а Ольга кивнула, соглашаясь с такой трактовкой, и добавила вполголоса:
– Я бы добавила сюда еще и Тодорского с Куликом…
– И потом второй конец моста нам в любом случае нужен, – продолжил свою мысль Олег, проигнорировав – случайно или намеренно – обе женские реплики. – Иначе канал влияния превратится в пустой звук, да и история, прошу заметить, на месте не стоит. В Судетах неспокойно…
– Это еще мягко сказано, – поддержал друга Виктор.
В Судетах действительно было неспокойно.
– Да, заварил ты кашу, – с уважительной улыбкой на губах согласился Степан.
– Меня вело провидение, – усмехнулся в ответ Олег, взглянув на Татьяну. – Ну кто мог знать, что судетские немцы на Германию бочку покатят, а убивать начнут чехов. Я, честно говоря, и не знал, что они на Австрию ориентируются, а Баст в тот момент как под наркозом был. Тоже не помог.