«Лина фон Остен…»
Удивительно, как он мог забыть! Но забыл – это факт. И вспомнил только сейчас по случаю, сообразив, наконец, откуда есть пошла их странная дружба с Гейдрихом.
Это случилось летом тридцатого. В августе. Ближе к вечеру. Погода стояла отменная. Во всяком случае, идти под парусом было одно удовольствие. Они с Карлом шли с запада на восток, из Фленсбург-фиорда, пересекая Малый Бельт и оконечность Кильской бухты, держа курс на Фемарн Бельт. Остров Фемарн был уже виден вдали, когда Карл вдруг заорал и замахал руками, указывая куда-то вправо по ходу движения. Навигация в этих водах и без того сложна из-за интенсивности судоходства, а тут еще вечер на носу, и садящееся солнце играет колющими глаза бликами на короткой, но неприятной волне. Баст оглянулся…
«Да… – вынужден был согласиться он сейчас, сидя в гостиной дома Гейдриха и глядя на жену своего босса. – Все так и было. Как же я мог…»
Там качалась на нервной волне перевернувшаяся пузатым днищем вверх лодка, а рядом с ней маячили две мокрые головы, а еще дальше видна была байдарка, идущая на помощь оказавшимся в воде людям.
– Держи парус! – приказал Баст и, сбросив туфли и брюки, прыгнул в воду.
Ну, вода в Балтике никогда не бывает слишком теплой. Тем более на глубине и в конце лета. Но ему это было нипочем. Прыгнул, вынырнул и поплыл, наращивая скорость и борясь с невысокой, но слишком крутой волной. Впрочем, плыть было совсем недалеко, и не он один шел на помощь попавшим в беду девушкам, а в перевернувшейся лодке плыли именно девушки. С другой стороны спешил к ним блестящий – во всяком случае, на тот момент – морской офицер Рейнхард Гейдрих. А одной из неудачливых путешественниц и оказалась как раз дочь учителя с острова Фемарн: Лина фон Остен – девушка своеобразной красоты, разрушившая своим драматическим появлением весьма перспективный роман сотрудника управления связи флота, лейтенанта Гейдриха с дочерью хозяина крупнейшего металлургического концерна «IG Fabernim». Впрочем, бог с ней с дочерью богача, сломана оказалась и успешно начатая карьера лейтенанта. В результате германский флот лишился отменного офицера, а Гиммлер нашел себе великолепного помощника. Самое забавное, однако, или, напротив, грустное – это то, что в тридцатом Баст фон Шаунбург уже несколько лет был членом НСДАП, а вот Гейдрих вступил в партию только в 1931-м. Такова ирония судьбы.
Оставалось выяснить, какие еще чертовы сюрпризы приберегает на «черный день» гребаная память Баста фон Шаунбурга. Но что творится в душе мужчины, беседующего с Рейнхардом Гейдрихом, знает только он сам. А вслух он говорит всего лишь то, что обязан сказать.
– Благодарю вас, Лина, – вежливо улыбается Баст, принимая чашку с кофе. – Мы просто шутили.
– Вот именно, дорогая, – высоким, значительно выше, чем у жены, голосом подтвердил высказанную гостем версию Гейдрих. – Просто шутили.
– Вы путешествуете с женой?
Великолепный вопрос, просто замечательный.
– Нет, Рейнхард, – Баст отпил немного кофе и потянулся за сигаретами. – Вильда сейчас в Мюнхене. Вернее, в нашем имении недалеко от города. А почему вы спрашиваете?
И в самом деле, что это? Очередная провокация, на которые так горазд его шеф, или намек на «толстые обстоятельства»?
– Кругом одни доносчики, Баст, – внимательный взгляд, таящий в себе толику недосказанности. Знакомая интонация, привычный взгляд: «А я знаю про тебя такое, что в жизни не отмоешься!» Фирменная манера поведения сукина сына, желающего держать всех на коротком поводке.
– Ну и какую же гадость прочирикал вам на ухо очередной дятел? – Баст оставался спокойным, если не сказать большего. С того мгновения, как он в красках представил себе убийство Гейдриха, ему сильно полегчало, и ничего уже, кажется, не могло нарушить вернувшегося душевного равновесия.
«Дай только время, дружище Рейнхард. Дай только время, и я найду способ перерезать тебе горло. А что уж это будет: опасная бритва или садовые ножницы – какая, в сущности, разница? Это всего лишь техника, Рейнхард, всего лишь гребаная – от и до – техника!»
– Не жена, – кивнул Гейдрих. – А мне говорили, рыжеволосая…
«Действительно знает или бросает камни наобум?»
– Где? – поднял бровь Баст, прикуривая.
– Нет, – покачал головой Гейдрих. – Так далеко наши возможности еще не простираются. Но идея стоит того, чтобы ее обдумать. Как полагаете, Баст, это не вызовет излишней ажитации, если я предложу ввести в личные дела сотрудников дополнительный параграф: цвет волос на лобке?
– Многие женщины и некоторые мужчины красят волосы, – кивнул Баст. – Но я спросил не об этом.