За неделю графин потерял не более трети своего содержимого, ибо важен не результат, а процесс. На второй день, после визита в один из пабов Питлохри, Степан попытался, по старинной шотландской традиции, совместить употребление виски с местным некрепким элем, специально сваренным для запивания ячменного нектара, но быстро отказался от этой затеи. Такой "секс для нищих" его не прельщал и как-то мало сочетался с неспешными размышлениями в кресле у камина.
"Кстати, о птичках… и что мне прикажете делать с этим приютом самогонщиков? Бросить всё и заняться спаиванием населения страны исторического противника? Я скорее сам, от одних только дегустаций, "белку" заполучу. По-шотландски рыжую, и с "хвостиком" как у какого-нибудь местного национального героя Конана МакПофигу. Или рыжая всё-таки по-ирландски?" — Степан в очередной раз начал клевать носом и перед его закрывающимися глазами завели хоровод рыжие и чёрные белочки, все как одна в килтах и с пледами через плечо. Некоторые из белочек как по команде прикладывались к бутылочкам тёмного стекла, другие же ритмично и воинственно потрясали маленькими, — но не переставшими быть от этого двуручными, — мечами-клейморами.
"Фу, привидится же такое!" — Матвеев широко и вкусно зевнул, потянулся до хруста в костях, пригладил пятернёй растрепавшуюся шевелюру, — "к парикмахеру, что ли сходить, а то за всеми хлопотами обрастаю на манер дикобраза…" — и пошёл из каминной в кухню, сварить кофе и "наловить" чего-нибудь перекусить. Вернувшись с кофейником и тарелкой бутербродов, в который раз начал перечитывать составляемый им список планируемых мероприятий по восстановлению исконных местных промыслов в отдельно взятом поместье.
Стоит сказать, что не на последнем месте в рассуждениях Матвеева "о пользе национального шотландского пьянства" стоял прагматический расчёт: собственность должна приносить доход, ибо расходы намечались нешуточные. Для реализации выработанной в Арденнах стратегии, необходим целый арсенал разнообразных средств, в первую очередь — денежных. Подписывая очередной чек или раскрывая бумажник, Степан с усмешкой говорил про себя: "Бабло побеждает зло". Этот ёрнический лозунг начала двадцать первого века пришёлся вполне ко двору в конце первой трети века двадцатого. Но, учитывая неизбывность зла под солнцем, добыча денег превращалась в наполнение бочки Данаид. Несмотря на кажущуюся, в таком свете, бесперспективность любых телодвижений, Степан понимал, что выбор невелик — либо взбить сметану, либо утонуть. Последнее представлялось невозможным в силу убеждений, обязательств перед друзьями, да мало ли чего ещё.
— Невозможно — и точка!
Слегка беспокоило Степана отсутствие однозначной реакции сэра Энтони на его отчёт о поездке в Голландию. Да что там однозначной — никакой реакции не последовало, кроме дежурного: "Спасибо за проделанную работу. Если Вы нам понадобитесь, господин Гринвуд, сэр, мы найдём способ с Вами связаться. На Ваш счёт переведена скромная компенсация за потраченное время и силы". То есть, выражаясь простым языком: "На тебе денежный эквивалент газетного гонорара и снова прячься под камень, из-под которого вылез, до лучших времён".
Хорошо ещё, что статью о Чехословакии приняли в печать практически в авторской редакции, а сумма, выплаченная за неё, превзошла самые смелые ожидания. Незабываемый сон с участием лорда Ротермира оказался не "в руку". Мистер Крэнфилд ещё раз подтвердил редакционное задание на статьи о Польше и прибалтийских лимитрофах, лишь волею случая получивших статус независимых государств. Если бы не это, то можно подумать, что вокруг Майкла Гринвуда начинает образовываться разреженное пространство, грозящее перерасти в вакуум и тогда…
"Как Витьке Федорчуку — инсценировать смерть?" — ибо процесс категорически двинулся "не в ту сторону", и проще умереть и воскреснуть под новым именем, чем зависнуть между жерновами "исторических необходимостей". Без старых обязательств и допущенных впопыхах ошибок, начать с чистого листа и двигаться вперёд, — "и только вперед!" — в поисках новых самобытных граблей?
Отогнав невесёлые мысли маленьким глотком виски, вдогонку которому отправился кофе и изрядный кусок бутерброда с ветчиной, Матвеев вновь вернулся к планированию расходов на ближайшее время. Тем более что основания для такого планирования возникли сразу после ревизии висковарни, проведённой на днях при участии "приглашённого специалиста".
— Итак… куб перегонный, импортный — три штуки… — о неместном происхождении куба Степан буркнул себе под нос, понизив голос — почти неслышно, но Брюс Мак-Как-то-его-так (фамилию "спеца по пьяному делу" — Матвеев запоминать не стал, решил — пусть будет Макак, понадобится — спросим у соседей), привлечённый возможностью подзаработать несколько фунтов, не обратил внимания на бормотание нового хозяина поместья Бойд. Он слышал только то, что относилось к делу.