Да, это дико неправильно и это может стоить нам обоим жизни, но этот момент казался настолько сказочным, что сложно было остановиться. Мне казалось, что моя душа пробудилась, что только сейчас я начал по-настоящему дышать.
- Я люблю, люблю тебя, - шепнул я, покрывая поцелуями ее шею.
- Ибрагим, - еле выдохнула Хюррем, - я тоже… люблю тебя.
Мы так и стояли посреди покоев, наслаждаясь друг другом. С каждым поцелуем я любил ее еще больше, я хотел ее каждой клеточкой тела, хотел, чтобы она принадлежала только мне.
Я повалил Хюррем на кровать и навис над ней, она обняла меня за шею и, притянув к себе, нежно поцеловала.
- Будь со мной рядом всегда, не отпускай меня, - шепнула Хюррем. – Я хочу принадлежать только тебе.
Больше сдерживаться я не мог. Я начал снимать с нее платье, она расстёгивала пуговицы на моем кафтане. Мы настолько сильно этого желали, настолько сильно хотели друг друга и настолько друг в друге нуждались, что от нетерпения тряслись руки. Хюррем судорожно выдыхала воздух, когда я в очередной раз целовал ее, попутно освобождаясь от одежды.
Резко сев в кровати я попытался восстановить дыхание и посмотрел по сторонам. Я в своей комнате, рядом спит Хатидже все в порядке. Нет не в порядке. Тот сон – это всего лишь сон! От досады я даже перехотел спать.
Я встал с кровати и направился в сад. Ночь была прохладной, но мне было настолько жарко, что я с наслаждением вдохнул воздух и направился вглубь сада.
Что делать? Как жить? Почему я позволил себе так увлечься Хюррем, почему все так сложилось?
Вопросы с неимоверной скоростью возникали в голове, из-за чего было еще труднее сосредоточиться.
Не знаю, почему, но мне захотелось уехать во дворец поближе к Хюррем. Она наверняка уже спит и ей кто-то снится. Думая о том, что или кто может сегодня приснится Хюррем, я распорядился насчет кареты и пошел в свою комнату, чтобы одеть кафтан.
В коридорах дворца было очень тихо. Слуги удивились моему позднему приезду, но, наверное, подумали, что срочные государственные дела и поэтому тут же передали письмо от венецианского посла.
Я не стал медлить и, раскрыв его, пошел в свой кабинет, читая на ходу. Я настолько отвлекся, что просто ничего не видел перед собой. Выйдя из-за поворота, я сделал пару шагов вперед. Письмо я прочитал и уже собирался свернуть свиток, как словно почувствовал на себе чей-то взгляд.
В конце коридора стояла Хюррем. Слезы катились у нее по щекам, волосы растрепались, а платье сползло с плеч. У нее был несчастный вид. Неужели Сулейман опять обидел ее!?
- Госпожа… - начал я, хотя сам не понимал, что именно мне хочется сказать. Хюррем не дослушала меня. Она сорвалась с места и, подбежав ко мне, крепко обняла.
Она плакала, уткнувшись мне в плечо. Ее просто трясло от рыданий. Я прижал Хюррем к себе крепче и провел рукой по волосам, а затем по спине. Она была очень холодной и ее била мелкая дрожь.
- Ибрагим, - шепнула султанша.
- Что случилось? – спросил я.
- Ничего, мне просто очень плохо и холодно, безумно холодно.
Я взял свою драгоценную госпожу на руки и быстро пошел в свои старые покои. Надеюсь, нас никто не увидел. Быстро зайдя в покои, я положил Хюррем на кровать и накрыл ее одеялом. Только я хотел отойти, как ее маленькая холодная рука схватила меня за запястье.
- Не уходи, останься.
И я остался. Я не мог просто проигнорировать ее просьбу, и мне вовсе и не хотелось даже отходить от ее кровати. Я присел на краешек и аккуратно провел пальцами по лицу Хюррем. Она дотронулась до моей руки, а затем улыбнулась мне.
- Хюррем, что случилось? Султан снова обидел тебя?
Госпожа на эти слова лишь слабо улыбнулась и шепнула мне:
- Все хорошо, поверь мне.
Хюррем чуть прикрыла веки. У нее был очень уставший вид.
- Ибрагим, - тихо произнесла она, - я знаю, что не имею права тебя просить о таком, но…
Наступило молчание, по лицу Хюррем было видно, что она стесняется высказать мне свою просьбу.
- Хюррем, говори.
- Я… Ох, ну как сказать…
- Говори как есть.
- Мне неудобно.
Я не смог сдержаться и улыбнулся.
- О чем же ты меня хочешь попросить? – лукаво спросил я.
Щеки Хюррем покрылись румянцем, и она натянула одеяло до подбородка. Просто очаровательная картина!
- Забудь, - она начала торопливо отворачиваться. Я взял ее за плечо, не давая возможности отвернуться от меня.
- Отпусти! – недовольно сказала Хюррем, тут же из смущенной и очаровательной госпожи, превратившись в давно знакомую злую бестию.
- Либо ты говоришь мне, либо я ухожу.
Хюррем пронзила меня злым взглядом. Она не любит когда ее начинают шантажировать и навязывать ей свои правила.
- Только попробуй уйти! – зло прошипела она. – Задушу!
Я недовольно покосился в ее сторону и встал с кровати.
- Ибрагим! – рявкнула Хюррем.
Я отошел от кровати. Отступать от своего я не собираюсь.
- Можешь душить, да и к тому же я опытный воин у тебя не получится, - безразлично произнес я.
И тут в меня попала подушка. Прямо по затылку! Нет не больно, но как-то обидно, что ли.
- Ведьма! – фыркнул я и повернулся к ней.
- Дурак! – парировала Хюррем.
Я чуть сощурил глаза и медленно произнес:
- Как я вообще могу терпеть тебя.
Хюррем словно дразня меня, подползла к краю кровати, изящно выгибая спину и зло сверкая глазами.
- А как я до сих пор не придушила тебя, - лениво выговорила она и села, откинув волосы назад. – Ибрагим, вернись.
- Не подумаю.
- А ты и не думай, а просто подойди к кровати.
- Зачем я тебе, да и к тому же вдруг султан узнает.
Хюррем сощурила глаза и наклонила голову набок.
- Ну, если ты боишься Сулеймана, то тогда уходи! А я его не боюсь! Да и вообще раньше надо было думать.
Минут пять мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. Я с укором смотрел на Хюррем, та с нескрываемой злобой смотрела на меня. Казалось, эта игра никогда не кончится. Я, как и Хюррем, не хотел сдаваться и продолжал смотреть на госпожу, она тоже в долгу не оставалась.
- И долго это будет продолжаться? – спросил я.
- Подойди к кровати, и я сделаю то, о чем хотела тебя попросить, - тихо сказала Хюррем, опуская взгляд.
Скрывать не буду, меня это даже в какой-то степени заинтриговало. Я подошел к кровати и сел. Хюррем подползла ко мне и посмотрела немного испуганным взглядом. Она сейчас мне казалась испуганным диким зверьком, совсем неприрученным.
- О Хюррем, какая ты милая, когда смущаешься, - поддразнил ее я.
Она снова зло посмотрела на меня, а потом прижалась ко мне. Для меня это было удивительно, неожиданно, слишком внезапно.
- И даже не обольщайся, - зло пробормотала она. – Я очень замерзла, а ты просто теплый.
- Конечно, - сказал я.
Я посадил Хюррем к себе на колени. Она еще крепче прижалась, и я почувствовал ее дыхание на своей шее. Меня тут же бросило в жар.
- Паша, мне кажется или вы нервничаете? – с усмешкой спросила Хюррем.
- Ничуть, госпожа.
- Вас как будто в жар бросило, - шепнула Хюррем мне на ухо.
О Аллах дай мне силы! Что она делает! Что она творит! Почему эта женщина так опьяняет меня, почему из-за нее мое самообладание постепенно пропадает?
- Паша, вы слишком напряжены.
Я почувствовал, как ее губы касаются мочки моего уха, затем она немного выпрямилась и нежно поцеловала меня в щеку.