— Кать… — пытается позвать меня Алена. Но я уже ничего не слышу и иду навстречу профессору, сжимая в руке бокал, пока брат с блондинчиком увлечены ссорой друг с другом и ничего больше не замечают.
Меня охватывает злость. С чем же он приехал сюда? С радостной новостью, что вернулся в страну и может продолжать дальше пудрить мне мозги? Он даже не подозревает, что я все знаю.
— Я видела твои фотки в соцсети. — упреждающе сообщаю ему я, когда мы приближаемся друг к другу. Он едва приподнимает бровь, а я заканчиваю предложение выплюнутым коротким словом: — Изменщик.
И, подняв бокал с коктейлем, выплескиваю ему в лицо.
Словно в замедленной съемке, струя розового коктейля стремительно пролетает сильно мимо его лица, лишь немного забрызгав его худи. К тому же, чудовище еще и успевает отклониться немного в сторону.
О боже, какая же я криворукая. Даже сцену ревности не могу нормально разыграть.
На его лице мелькает легкое удивление, а затем я подскакиваю к нему и бью пощечину финальным аккордом.
По-моему, даже сильнее, чем в прошлый раз. Ну мне так кажется, но он даже не дергается.
— Все, мы расстаемся. В этот раз точно. — говорю я в это до боли красивое лицо с мрачно поднятыми вверх глазами.
— Цветкова. — обрушивается на меня его голос. До мурашек приятный, удивительный тембр. По которому я успела соскучиться и от которого успела отвыкнуть. — Повторяешься из раза в раз.
— Я тебя убью. — вылетает у меня и я хватаю его зачем-то за ткань худи. В ответ этот ненормальный иронично улыбается уголком губ. — И не буду больше повторяться. Сдам тебя полиции, а когда ты умрешь в тюрьме, приду и наплюю на твою могилу. — я смотрю, как эта скотина какого-то черта начинает тихо смеяться, пока я пытаюсь его потрясти. — Тебе смешно? Какая же ты свинья.
Мои ноги почему-то слабеют, и эта сволочь подхватывает меня рукой, не дав упасть. Его усмешка исчезает с лица, когда он поднимает взгляд и смотрит поверх моей головы.
— Свали и даже не думай приближаться. — его предупреждение разрезает душный ночной воздух. Я не знаю, кому оно послано, потому что в следующий момент в моей памяти темнеет и образуется провал.
*****
Когда я прихожу в себя, я все еще нахожусь в баре и у меня дико болит голова. Открыв глаза и подняв голову с дивана и чего-то удобного, первое, что я вижу — профессора, сидящего рядом со мной. Он, опустив взгляд, задумчиво смотрит на меня. Его локоть опирается на подлокотник дивана, а руку он держит возле своего лица, что придает его образу еще больше задумчивости.
Под его внимательным взглядом я сажусь. Почему-то на щеке отпечатывается шлейф знакомого одеколона ненормального.
Так, стоп.
Этот психопат-изменщик здесь?
Я в шоке смотрю на Свету, сидящую напротив и о чем-то увлеченно болтающую с блондином из секс-шопа, и ржущую при этом. На Алену, на Лизу, затем на брата, на Сашу… и так далее.
Нет, это понятно.
Но что тут делает профессор?! Может, это дурацкий сон?
— Ай, господи. — издаю я стон, схватившись за голову, когда она начинает трещать еще сильнее при попытках подумать. В этот момент на мои стоны боли поворачиваются почти все. Подруги — с дико и особо заинтересованными лицами.
— Так, спи дальше. — раздается за спиной голос брата и его рука толкает меня в затылок обратно на диван. Точнее, перед моим лицом так удачно оказываются колени профессора и я растерянно смотрю на них, затормозив руками и не позволив себе упасть. Постойте, я что, спала на них? — Ей больше не наливать. Никогда. Ясно вам? Ее норма — два бокала. Все.
— Обычно мы так и пили. — слышу голос Светы. Профессор в это время, и пока я пытаюсь осознать реальность, равнодушно курит, выпуская медленно дым. Господи, нет, это не галлюцинация. Он реально тут, с нами. Но как? — Но сегодня Катюха решила оторваться. Сами сказали, что будете за ней следить.
— Да блин. — ругается брат. — Откуда мне знать-то, что она буянит, так быстро нажравшись?
Пока они болтают, профессор тушит сигарету в стакан с остатками какого-то напитка, и поднимается с дивана, выпрямившись. Я растерянно смотрю, как он достает из кармана бумажник, и, вытащив из него несколько красных купюр, бросает их на стол.
— Цветкова, идем. — говорит он мне. Я хочу ответить «нет, ты мне изменил», но растерянно смотрю на девочек, которые сейчас очень внимательно и с неподдельным восхищением рассматривают нашего преподавателя, непонятно каким образом оказавшегося тут, с нами в баре. Я не могу закатить сцену ревности! И сообразить, что тут случилось, тоже пока не могу.