Он грубыми, на грани болезненности, толчками, двигает пальцы во мне, и я, не выдержав, обнимаю его за шею, спрятав лицо у него на плече. Даже его одеколон и приятный запах мужского тела не перебивает этот немного грязный и пошлый запах случившегося секса в машине.
От его движений во мне у меня сносит крышу. Меня быстро накрывает сильный оргазм, и я выгибаюсь непроизвольно, только он останавливает меня, положив руку на бедро и насадив максимально глубоко на свои пальцы, отчего я еще долго ловлю белые круги перед глазами и не могу прийти в себя.
— Видишь, Цветкова, я обещал тебе, что займусь тобой позже. Твой оргазм для меня не проблема.
— Хватит. Помолчи немного. — прошу я, пытаясь отдышаться у него на плече и вдыхая его запах. Он против воли меня успокаивает. — Что ты тут вообще делаешь?
— Я приехал обратно. Где твоя радость?
— Я не об этом. Откуда ты узнал, что я здесь?
— Стечение обстоятельств. Долго объяснять. Зато посмотрел на пьяную дерущуюся Цветкову. Было забавно. — я слышу какой-то странный шорох, шуршание фольги, и до меня доходит, что он там тайно делает, только когда мою попу приподнимают и снова медленно насаживают на каменный член, вырвав из груди ошарашенный вздох.
— Опять?!
— Если тебе это не нравится — можешь слезть. — отвечает он, положив мне руки на бедра и не двигаясь. От этого мне не легче, потому что я отчетливо чувствую распирающее давление внутри. — Я даже не буду двигаться. Может и так кончу, если будешь так же сжиматься. Давай поболтаем теперь, Цветкова. Рассказывай, как дела и что за приступ внезапной ревности у тебя случился.
32
Это КУСОЧЕК для тех, кто ждет! Еще часть подъедет к ночи. Поэтому я кидаю его для тех, кто очень просил пораньше проду)
--
Обезумевшее чудовище с бездной неудовлетворенной похоти внутри. Игривый монстр со сломанными мозгами, раз на ум ему приходит мысль, что в этом положении я смогу что-то с ним обсудить.
— Чего молчишь? — достает меня он, произнося это на ушко и, судя по резкому запаху сигаретного дыма — выдыхая его в него же. Скотина. Его вторая рука путешествует под моей юбкой, поглаживая бедро. Теплые пальцы проводят линии вверх и вниз, забираясь все выше и выше с каждым разом. Пока не добираются к моим трусам и не нажимают там большим пальцем на определенную точку, отчего через мой позвоночник проходит мучительная но приятная дрожь и я резко выдыхаю. Затем я слышу смешок мне на ухо, и, вздрогнув, поднимаю голову с его плеча.
— Послушай!
— Да я и так очень жду, когда ты уже мне что-нибудь скажешь, Цветкова. — звучит его издевательский голос.
Я отстраняюсь и хватаю его за запястье, пытаясь остановить его.
Его ответный холодный взгляд хищника, направленный на мое лицо, заставляет сердце задергаться от тревоги. В насыщенных темно-зеленых глазах отражаются тени и всполохи света от вывесок рядом и проезжающих мимо машин.
— Ну и? Продолжай.
— Поехали домой. — говорю быстро я. С ума сойду, если он будет так издеваться надо мной в машине, когда за окнами ходят куча людей. И среди них может вскоре оказаться либо мой брат, либо девочки, либо еще кто-то.
Он едва приподнимает подбородок.
— Не могу. — будто бы с легким сожалением произносит он, отводя взгляд. — Я выпил, пока ты спала. Меня лишат прав, если я сяду за руль, Цветкова.
Я моргаю, во все глаза глядя на него. У меня было какое-то странное ощущение, что он выглядит как-то непривычно, а теперь я думаю, что… он пьян? В самом деле у него легкий румянец на лице, какой бывает, когда выпьешь или смущаешься. Но он не умеет смущаться. Значит… Боже, пьяный профессор, я в самом деле вижу это собственными глазами? Ну, он неплохо держится, но явно слегка под градусом.
Не сдержавшись, я хватаю его за лицо, заставив поднять его вверх и вернуться взглядом ко мне.
У него даже появляется снова легкое удивление в глазах.
— И сколько ты выпил? — интересуюсь я.
— Достаточно много. Нужно ж было чем-то развлечь себя, пока ты увлеченно смотрела сны.
Да уж и впрямь должно быть много. Потому что даже в отеле недалеко от водохранилища он и близко таким не был, хотя выпил, как мне казалось, прилично.
Боже, какое приятное ощущение, когда трогаешь его лицо. Мне хочется провести пальцами по его губам, чтобы пощупать их как следует, потрогать его прямой красивый нос, дотронуться до ресниц… Обычно я не очень люблю пьяных мужчин. Даже впервые напившийся на своих проводах в армию родной брат, вел себя, как глупая свинка, потерявшая где-то случайно свою мужественность и харизму, тупо ржущая над всем вокруг и говорящая заплетающимся языком, а потом блюющая в чей-то пакет. Хотелось его тогда придушить или добить, чтобы не мучался и не позорился еще сильнее.