Но профессорское «достаточно много» остановилось на грани между чем-то забавным и той чертой, которую вообще никому не стоит пересекать. Он выглядит таким расслабленным. Словно только очнулся от сна. Таким безопасным.
Не выдержав, я наклоняюсь к его губам и тихо целую, под его внимательным взглядом. Затем еще раз и еще раз, осторожно лизнув языком, а потом, увлекшись, сама углубляю один из последующих маленьких поцелуев, взяв на себя всю инициативу. Наслаждаясь его мягким языком и вкусом какого-то алкоголя, смешанного с сигаретами.
До моих ушей доносится немного напряженный выдох чудовища. Его рука, путешествующая у меня под юбкой, и про которую я совсем забыла, внезапно, словно обретая какую-то дьявольскую силу, обнимает меня за талию и со всей дури вдавливает в тело чудовища. Насадив меня на его достоинство посильнее и выбив из груди весь воздух.
Ой.
Он внезапно переворачивает меня на сиденье спиной, ожив. Я падаю с глухим стуком на обивку, а монстр черной тенью нависает надо мной.
Блин, кажется, я немного ошиблась. Пьяный профессор, это, конечно, выглядит мило, но не стоит забывать, что за этим красивым и привлекательным личиком скрывается прежнее долбанутое похотливое чудовище, сколько бы алкоголя он в себя не влил. Нифига не безопасное. Это был обман.
— Блин, Цветкова. — произносит он с каким-то сожалением, убрав ладонью выбившиеся ему на лоб пряди. — Я ведь хотел остановиться на этом.
На этом? Он про тот короткий секс, который случился только что?
— Ну… ничего страшного, если это случится еще один раз? — смущенно произношу я. Ну, в принципе, ведь и впрямь ничего страшного. Пока я сидела на нем, то успела снова возбудиться. В принципе, это даже можно назвать первым разом, когда я сама оказалась согласна на секс, без уламываний и прогибаний с его стороны. Чудеса какие-то. Забудем, конечно, что усадил на себя он без моего согласия… ладно. Сейчас я реально готова к этому всеми фибрами своей души.
— Да правда что ли? — с какой-то неуловимой иронией усмехается он. — Кто сказал про один раз? Цветкова, меня правда неплохо научили контролировать себя и сдерживать желания. — с этими словами его рука гладит меня по щеке, а затем большой палец давит на губы. И не успеваю я ничего понять, как он проникает мне между зубов в рот и гладит мой язык, пока я в шоке хлопаю глазами на этот достаточно пошлый жест. — С тобой — я особенно стараюсь. Но когда я выпил, это становится очень сложным занятием.
— И сколько тебе раз надо? Можем договориться же? — интересуюсь я, мысленно просчитывая, на сколько меня может максимум хватить. Я просто не хочу отступать и оставлять неудовлетворенным внезапно возникшее желание у меня. В кои-то веки. В ответ это чудовище выпрямляется и немного закатывает глаза вверх.
— Цветкова, дело не только в количестве. Забей. — он заправляется, застегнув штаны и расслабленно откидывается на сиденье, докуривая остатки сигареты и, приоткрыв окно, выкидывает ее. Пока я в шоке смотрю на него. А в чем дело-то тогда, а? Меня что, секса лишили только что? Что за хрень… это ведь он всегда давил на меня, а когда я начала соглашаться — дал внезапно заднюю?
Он прикуривает снова следующую сигарету, и, запрокинув голову, закрывает глаза. Затем произносит:
— Судя по транзакции в спортивном магазине пин-код с моей карточки ты запомнила. Тебе лучше пойти и дальше развлекаться со своими друзьями. На сегодня разойдемся, хватит.
— Ща. — вырывается у меня с возмущением, когда я сажусь и поправляю на себе белье и юбку. Нет, все-таки, напившийся профессор — та еще свинка. Не знаю даже, что хуже, если бы он ржал и блевал в пакет, как мой брат, или то, как он сейчас себя ведет. — Во-первых, мы не договорили. Во-вторых, я впервые настроена продолжать, а тебе это стало внезапно неинтересно?
Он косится на меня.
— Завтра спокойно договоришь. Цветкова, я-то настроен на все. Просто не хочется потом снова угрозами заставлять тебя продолжать встречаться. Меня устраивают те отношения, которые есть сейчас между нами. Поэтому на сегодня остановимся.
— Боже. — не выдерживаю я. — Ты дурак? Я сама согласна на несколько раз. С чего ты должен меня снова угрозами заставлять встречаться? Что там у тебя? Ты что, там красную комнату как в «пятидесяти оттенках» хочешь мне показать? — у меня начинает дергаться глаз. Он не просто та еще свинка, он демонстративно страдающая скотинка, напускающая ненужный туман на разговоры в самый неподходящий момент. Я сейчас остыну и все. Вдруг потом я не смогу повторить это чувство предвкушения и возбуждения? Поэтому я хватаю этого монстра за толстовку и пытаюсь потрясти, а он в ответ устало и мрачно закатывает глаза. — Ну и ладно, показывай давай. В принципе, я не против легкого БДСМ. Там же договариваются о том, что можно, а что нельзя? Мы можем все обговорить.