— Я не сяду в него.
— Вряд ли. Я просто вырублю тебя и уложу.
— В таком случае, когда я очнусь, я все равно приеду к тебе домой. — не сдаюсь я. Однако, я бываю очень упертой, казывается, когда мне нужно. — Буду стучать в дверь, пока ты не откроешь. А если уедешь в другое место — буду звонить твоей маме или сестре. Или отцу. И узнаю, где ты находишься сейчас. Ты от меня не отделаешься.
Пока я это говорю, чудовище поднимает руку к лицу, закрывая его. Затем у него вырывается странная усмешка, а после он внезапно тихо начинает смеяться. Я, замолчав, хмуро смотрю на эти красивые пальцы, закрывающие другую не менее красивую часть его образа, и слушаю его не очень уместное веселье.
Отсмеявшись, он опускает с лица ладонь. Затем открывает глаза все с тем же темным выражением в них.
— Это так забавно слушать. — произносит он. — Цветкова, у тебя вроде был инстинкт самосохранения. Куда делся-то? Утопила в бокале? Ты прекрасно знаешь, кто я, и если я говорю, что тебе не стоит оставаться со мной и пойти к друзьям — тебе действительно следует прислушаться ко мне. Или тебе по какой-то причине это непонятно?
— Но я соскучилась. — бормочу я. Это мой единственный аргумент.
— Ты просто пьяная. — подводит итог в ответ на мои слова он. — Ладно, давай иначе: эта поездка по делам была крайне сложной и изматывающей. Я не планировал видеться с тобой сегодня, чтобы отдохнуть, но мне пришлось приехать и уделить тебе время. Мне нужно успокоиться, ясно тебе? Сбросить напряжение. Завтра увидимся нормально. На большее меня сегодня не хватит.
Я поджимаю губы в ответ.
— Нет, не ясно. С кем сбросить напряжение, блин?
— Я не про секс. Успокойся.
Ну хорошо. А то меня чуть не разорвало от негодования.
— Почему-то для встречи и фоток с той родственницей тебе не нужно было отдыхать и успокаиваться. Какого черта ты избегаешь именно меня, а?
— Блядь. — внезапно вылетает у чудовища, отчего мои брови поднимаются вверх. — Потому что мне на нее плевать, Цветкова. Для меня она, как мебель, так понятнее? Она просто существует, ты пользуешься ею по назначению и тебя она совершенно не колышет, не вызывает ни желаний, ни чувств. В отличие от тебя.
— Твое отношение к родственникам крайне отвратительное. — замечаю я мрачно. — Но, так, к слову, вообще-то я иногда злюсь на свою мебель. Так что какие-то чувства она во мне вызывает. Тем не менее, я не поняла почти ничего. Если ты устал и раздражен, разве не лучше будет пообщаться с близким человеком и сбросить с ним напряжение? Особенно с тем человеком, к которому испытываешь чувства, и особенно, если этот человек не против.
Он опускает на меня взгляд и смотрит, как на идиотку. Как на низшее существо, выползшее из моря в самом начале своей эволюции. У меня и впрямь возникает чувство, что мы говорим сейчас на совершенно разных языках, и что понятно мне — совершенно непонятно ему, и наоборот.
— Если я сброшу на тебя напряжение, то тебе будет сильно плохо, Цветкова.
— И почему же? Тем более, это стоит делать не на меня, а со мной.
Он молча отводит взгляд и достает телефон из кармана, затем что-то набирает в нем. Я заглядываю украдкой в экран. Это приложение такси, и он вызывает машину на мой адрес. Увидев это, я поднимаю руку и закрываю экран ладошкой.
— Я не поеду домой. Сколько раз тебе повторять?
Он смотрит какое-то время на мою руку, затем стряхивает ее с экрана и, как я вижу, отменяет такси и меняет адрес.
— Хорошо, Цветкова. — отвечает он просто, перезаказывая машину и будто надевая себе на лицо прежнюю отрешенную, ледяную маску. — Если ты настаиваешь, то не надо повторять.
Я, отпустив наконец тело этой скотинки, и сложив на груди руки, смотрю на него. Боже, я впервые напала на своего парня и уговаривала его остаться со мной. Однако, это слишком ценное для меня чудовище, чтобы его просто отпускать шататься без меня еще на один день дольше.
И чего он меня гонял? Я уже в курсе, насколько он умеет быть эгоистичным и ненасытным в постели. И что когда он бесится, то огрызается на все вокруг. И пусть, перетерплю. Ну и еще, что он может наворотить дел покруче, если его взбесить… я задумчиво опускаю глаза, чувствуя впервые какую-то тревогу насчет этого. Но, вообще-то, я дел не наворотила. Я не его конкурент и не маньяк, и даже расстаться не предложила. Наоборот в этот раз я пытаюсь затащить его в постель. В чем прикол-то? Блин.
Пока я об этом думаю, возле нас останавливается черное такси. Весьма дорогая машинка, видимо, из самого крутого тарифа. Я дожидаюсь, пока чудовище сядет внутрь и быстренько залезаю следом. Чтобы он внезапно не передумал и не отправил меня одну или не уехал сам.