— Да?…
— Могу я узнать от тебя причины вашего с Владом брака? Ты беременна?
— Причины…брака? Что? — в шоке произношу я и слышу, как со звуком «пффф» давится сестра Влада. — Какого брака?
Брови на лице мужчины приподнимаются.
— Ты, я смотрю, не в курсе даже? Забавно. Понятно.
Я не то, чтобы не в курсе, я в шоке! Этот ненормальный, что он там наплел отцу?
— Смотри-ка, они уже достаточно долго для этого психопата встречаются. — слышу я насмешливый голос сестры Влада. — Она жива, здорова и в курсе даже его некоторых темных сторон личности. Еще и брак теперь. Спроси у Кати, где она купила для этого ебанутого поводок, я тоже хочу такой.
— Света. — цедит сквозь зубы мужчина. — Мат я не хочу от тебя слышать. И оставь нас наедине, я хочу с Катей поговорить.
— Да-да. — усмехается девушка, а затем уходит от нас на костылях. Я отмираю от шока спустя несколько секунд.
— Я просто… знаете, он спрашивал мое мнение, но это…
— Спрашивал мнение о браке с ним? — теперь приподнимается всего одна бровь мужчины. — Значит, не наврал, что планирует жениться. Я подумал, что он опять хочет меня взбесить, но решил убедиться. интересно.
Затем он берет какой-то стакан с напитком и вздыхает.
— Катя, я сразу предупрежу тебя: мой сын — самая плохая партия для брака. Без обиняков говорю. Против тебя я ничего не имею, если что, нам статус невесты не сильно важен, главное, чтобы не из моделей или эскорта, или не совсем уж необразованная из глухой деревни. С приличными родителями, и без наркоманов, алкоголиков, игроманов, преступников в родственниках… ну и так далее.
Он произносит это, а я мысленно хмыкаю над «статус невесты не важен, но… вот вам страница с требованиями».
— Ладно, это неважно. Важно то, что мой сын имеет психиатрический диагноз. Насколько я знаю, Света уже просветила тебя.
— Так и есть. — отвечаю я лаконично. Чувствую себя в игре. Кажется, я открыла все ветки диалогов про Влада, и последняя как раз от его отца. Хотя, может и не все, сколько у него там родственников? Близких друзей?
— Что тебя держит рядом с ним? — интересуется отец, пробуя алкоголь. — Ты понимаешь, что это опасно? Такие люди достаточно часто появляются в новостях, как убийцы своих жен или невест.
— Мне кажется, мы нашли общий язык, вот и все. Я… — кажется, у меня опять начинает болеть голова от того, как я осторожно подбираю слова. Ладно, вероятно, просто надо говорить начистоту. Я вздыхаю. — Он мне нравится, у него много недостатков, но и достоинства есть. Не думаю, что мы станем героями новостей.
Я вижу на лице мужчины скептическую усмешку.
— Кать, тебе кажется, что вы нашли общий язык. Люди с антисоциальным расстройством вне социума. — произносит он. — Ты не поймешь его, он не поймет тебя. Он хищник, ты жертва из стада, вы говорите совершенно на разных языках. Я — его отец. Но даже я стал для него препятствием, на которое он смотрит и думает, что неплохо было бы его устранить, но пока не время. Есть ли у тебя что-то, что удержит такого человека, как мой сын, от того, чтобы тебя вышвырнуть из жизни, когда ты надоешь или станешь бесполезна, а то и от того, чтобы вообще избавиться, если будешь сопротивляться и протестовать?
Блин. Где это чудовище, когда оно так нужно? Вот бы оно вмешалось, потому что мне откровенно трудно вести разговор с его отцом.
— Возможно, у нас все будет иначе и не так страшно? — интересуюсь я, а он, отставив стакан, достает сигареты и закуривает прямо тут.
— Боюсь, что нет. — произносит он, выдохнув дым. — Я не преувеличиваю, Катя. Я, например, в курсе, что он убивал. Люди, вроде него могут прожить относительно законопослушную жизнь, опасаясь сесть в тюрьму и потерять все, что их развлекает. Но, к сожалению, он нарушил закон и избежал наказания. Он понял, что может это сделать и будет использовать эту возможность еще. Возможно, однажды на тебе.
Он делает паузу, задумчиво глядя вдаль и иногда затягиваясь.
— Влад такой и не изменится никогда. Ни хорошее отношение, ни любовь его не вылечат, так что не надейся. Он просто не понимает глубоких чувств и у него нет эмпатии. Понимаешь? Он не рожден для этого, он от этого не страдает, ему и так хорошо. Ему не поможет психотерапия. Почти пятнадцать лет он проходил ее время от времени, но что думаешь получилось? Он просто идеально притворяется обычным человеком и хорошо знает свои особенности. Ко всему прочему, у него высочайший интеллект, и мы получили идеального монстра. Если бы не наши усилия, он бы просто давно бы попался на преступлении и сел бы в тюрьму, не мучая больше никого. Вместо этого я воспитал человека, которого боюсь сам. Думаю, однажды он меня убьет, вот и все. Сначала разорит, конечно. Не знаю, что будет с нашей семьей потом. — он тяжко вздыхает. — Так что лучше уходи сейчас. Серьезно, тебе будет легче. Не стоит это того. Я хотел бы иметь невестку и внуков, но не хочу трагедии. Я не давлю на тебя, это просто искренний совет.